Он ворвался в лабораторию и замер посреди комнаты. Я видел лишь напряжённую спину и как сжимаются кулаки. А затем он подошёл ближе к её телу и упал на колени.

Тёмный был здесь всё это время и принялся подробно рассказывать, что случилось. И когда озвучил нашу безумную идею, Эненвэл поднялся.

— У вас получилось? — голос был сух, но в нём слышалась надежда.

— Думаю да. Но сейчас к ней нельзя. Ей нужно время, чтобы осознать себя и научиться жить новой жизнью.

— Но она там будет совсем одна, — с горечью сказал он, — И безумно долго.

— Эльфы по-прежнему будут призываться для испытания и ей будет с кем поговорить, — улыбка у тёмного получилась натянутой, — Магия при ней, вот освоит иллюзии и будет им являться в образе Богини.

— Да, Тэрри может такое провернуть, — мне показалось, что эльф немного приободрился.

— Кому как не мне знать, что живым быть лучше. Но в данном случае это единственный вариант.

— Спасибо, надеюсь, у меня ещё получится с ней увидеться.

Он погладил её по голове, взял за руку и снял с запястья частично оплавленный артефакт, внимательно его осмотрел и надел на свою руку серебряный браслет.

— Мне все твердили, что люди не только быстро растут, но и быстро стареют. Мне казалось, что с испытанием закончилось самое страшное, — он поднял голову и смотрел куда-то вверх, — Неужели, из меня такой плохой родитель, что я снова теряю ребёнка.

— Вы отличный отец, — тихо сказал Азарет, увидев, что ему собираются возразить, продолжил, — Тэрри говорила, что вы прекрасный отец.

— Но… — Эненвэл был ошарашен и стало видно, насколько велико его горе, — Она очень давно не назвала меня так. Только какое-то время в детстве, когда привыкла и освоилась. Но года не прошло, как вновь стала звать по имени.

Я тоже удивился, но быстро вспомнил что говорили другие эльфы про девочку четырнадцать лет назад. Было стыдно смотреть в лицо Эненвэлу, вина ощущалась просто за то, что когда-то стал невольным свидетелем.

— Люди растут быстрее эльфов и спустя год те дети, с кем она начинала общаться стали заметно отставать от неё. Это было заметно им и их родителям. Тогда стали поговаривать, что человеческий ребёнок не может называть отцом светлого эльфа. Что услышать такое от человека противно. Тем более ребёнок не понимает какую честь ему оказали и вообще легко променял одного родителя на другого. Я тогда не был с ней знаком, может видел пару раз и не вслушивался особо… в такие… разговоры.

Я всё же решился посмотреть Эненвэлу в лицо в конце своей речи и был удивлён как быстро растерянность и боль сменяются на сильнейший гнев. Казалось, что мудрый эльф, которому полторы тысячи лет пойдёт убивать своих сородичей. Я бы не рискнул становиться на его пути.