— Небольшое воздействие извне. Предположительно, ментальное. Можешь сам проверить артефакт диагностики, — указала на кулон, который так и остался у Тинде.

Не поверив моим словам, а может, желая убедиться, Инбер потянулся к артефакту. Видимо, не доверяя моему кулону, он попробовал создать какое-то заклинание, но так и не смог его закончить. Плетение распадалось, а высвобожденная магия просто растворялась в воздухе.

— Так что ты всё-таки видел? — полюбопытствовала я, пока эльф не начал тормошить Тинде и махать рукой у него перед глазами. Этот недоверчивый может.

— Да ничего особенного, — пожал плечами Инбер, — Просто задумался и погрузился в свои воспоминания.

Он замолчал, уставившись взглядом в одну точку. Захотелось передёрнуть плечами. Неужели мой артефакт так быстро выдохся?

— Эй, Инбер, — с надеждой позвала эльфа.

— А? Ах да, задумался, — тряхнул он головой и посмотрев на меня своими голубыми глазами.

— Вот только не надо так глубоко уходить в свои мысли, — кивнула я на эльфов, что сидели безвольными куклами, — Это жутко. Так что за воспоминания?

— Самые разные, но все они связаны с получением травм. А их за мои четыре сотни лет было не мало. При чём о многих я и сам давно позабыл. Ты тренировалась у Мастера, должна понимать, что он не особенно щадит своих учеников и в первые пару лет травмы обеспечены. И воспоминания были довольно яркими, едва не заставляя переживать всё по-новому. Но частично я помнил, что мы всё ещё на острове и что нужно двигаться дальше.

— Да, бежали вы с упрямством кабанов. Хорошо, что ещё никто не напал.

— Как раненые? — эльф перешёл к более важному вопросу.

— У Габрана рана практически зажила, но продолжает приносить боль, Айлеха я не успела посмотреть, — послушно отчиталась и уставилась на ушастика.

Он в ответ покачал головой и поднялся.

— Пойдём посмотрим Айлеха и надо что-то решить на счёт привала на ночь.

Я со вздохом поднялась и направилась к месту, где сидел вредный бледный эльф. Сейчас его светло-зелёные глаза, затуманенные воспоминаниями и смотрящие неподвижно, казались совсем неживыми и наводили жуть. А бледное лицо и болезненная испарина заставляли переживать за его жизнь. Вдруг, у этого эльфа сердце слабое, детство трудное и он вообще не переживёт ближайшую ночь?

Инбер помог мне снять с Айлеха куртку и избавить от повязки плечо и лопатку. Осмотр раны не занял много времени, она была в хорошем состоянии, не было никаких воспалений. Пусть и заживала не так быстро, как у Габрана, но тоже весьма неплохо. На всякий случай проверила и его на яды, но артефакт показал, что всё в порядке. А заметив на руке бледного целительский артефакт, что давала Тинде, лишь покачала головой.