Мы так и замерли у края поляны под одним из деревьев. Попыталась вспомнить, видела ли я такое раньше, и было ли при мне хоть одно прощание с погибшим эльфом. Выходило, что нет.

— Энен, мне кажется, ты что-то рассказывал об этом ритуале, — произнесла задумчиво, — Но это было так давно, что я толком не помню, что к чему.

— Давно? — удивился эльф, — Десяти лет не прошло, а ты всё забыла.

— Пф, это для тебя как вчера. А у меня пол жизни прошло, к тому же я тогда была ребёнком, — в шутку возмущалась я.

В последние пару лет этот диалог стал повторяться чаще. Это было забавно, но в тоже время показывало разницу между человеком и эльфом.

— Когда душу эльфа провожают в последний путь к перерождению мы зажигаем огни и поём песни. Считается, что чем больше будет песен и огней, тем легче будет путь души, и тем счастливее будет следующая жизнь.

— Точно, — вспомнила я, — Песня направляет душу к хорошей судьбе.

— Почти, — улыбнулся Энен, — В песню вкладывается магия и помогает словам обрести силу, что помогает душе пройти на перерождение.

— Буду стараться не сильно фальшивить. Габран хоть и был иногда вспыльчивым, но никогда не делал подлостей, — вздохнула, с грустью вспоминая ушастого, — А что означают огоньки?

— Это заклинание, которое собирает воспоминания и эмоции о погибшем эльфе и преобразует их в шар света. Можно сказать, что это магический слепок твоих воспоминаний о погибшем. Зажигая огоньки, мы показываем, как хорошо знали эльфа и что будем долго помнить его. А их свет помогает душе в пути к перерождению.

— Звучит красиво. Я тоже хочу зажечь путеводную звёздочку.

Энен объяснил, как и что у меня должно получится, показал заклинание, а затем зажёг свой небольшой огонёк, подвесив его в воздухе. А спустя несколько минут над моей головой появился светящийся шарик. Не самый большой, но однозначно крупнее, чем у многих собравшихся эльфов. Это вызвало удивление и недоумение у тех ушастиков, что украдкой наблюдали за мной.

— Очень хорошо, — задумчиво кивнул Энен, — Вот только вместо привязки к месту сделала привязку к самой себе.

— И теперь он будет летать за мной? — озадачено посмотрела на свой шарик, думая, как лучше исправить.

— Верно, но лучше оставь как есть, — прервал мой порыв всё переделать, — Дольше будешь возиться. А так может и к лучшем, — пробормотал, глядя в толпу эльфов, — Идём, скоро начнётся.

Многие эльфы с удивлением посматривали на мой светящийся шарик. В их глазах так и виделся вопрос, как у простой человечки могло быть столько связанных с Габраном воспоминаний. И у меня появилось подозрение, что важны не минуты, проведённые рядом, а качество этого времени и насыщенность эмоциями. Ведь даже на тренировках, когда я злилась, мне не хотелось для него ничего плохого, лишь стать лучше и обойти задиристого ушастика.