— Я с Алексеем занимаюсь, — ответил он. — Не могу его бросить.

— Он раньше как-то занимался и без тебя, — напомнил я. — Если у него возникнут серьезные проблемы, помогу. Или Павел Валентинович вернется.

Последнее было маловероятным. Павел Валентинович уже устроил мини-школу на базе моего поместья и занимался с теми детьми, что жили там. И это вдобавок к взятой на себя архивно-бумажной работе. Откуда в нем только силы взялись? Возраст никуда не делся, но энергии прибыло столько, что окружающие диву давались. Павел Валентинович чувствовал себя нужным и востребованным, что для него было очень и очень важно.

— Короче говоря, собирайся, отвезу тебя на поезд и посажу. С Анастасией заедешь попрощаться.

— А если она, пока меня не будет…

— Тогда ваши чувства ничего не стоят. Если короткая разлука их погасит, то и бороться за них бессмысленно.

Лёня принялся оскорбленно доказывать, что их чувства выдержат и более долгую разлуку, а опасается он не за то, что Щепкина его разлюбит, а за то, что ее родители заставят ее выйти замуж за другого. Я пообещал лично проконтролировать, чтобы этого не случилось, и, видя, что Лёня не торопится собираться, принялся забрасывать его вещи в вытащенный чемодан. Лёня возмутился, поругался и в конце концов принялся собираться сам, выйдя из состояния «мне в этой жизни больше ничего не нужно».

Выехали мы вовремя, на прощание я Лёне отвел полчаса, иначе мы могли опоздать на поезд. Щепкина решила его проводить до вокзала, не осталась в гостинице. Я пообещал ее отвезти обратно — для Лёни, чтобы он не переживал. Девушка была полна готовности уехать с ним вместе в Озерный Ключ.

— Мои родители не согласятся никогда, — уверяла она. — Мама наметила мне определенную партию.

— Анастасия, силком она вас не выдаст, — сказал я. — Я уже пообещал Лёне решить этот вопрос.

— Вам не удастся уговорить моих родителей, — покачала она головой. — Мама если вбила чего-нибудь себе в голову, то уже не свернет с намеченного пути.

— А вы?

— А я не хочу расставаться с Леонидом. Я готова выйти за него немедленно, — заявила она.

— Ты достойна лучшей жизни, — пафосно сказал Лёня.

И они принялись уверять друг друга во взаимной вечной любви, пытаясь выяснить, кто же из них любит другого больше. За билетом пришлось идти мне, пока они разбирались в своих чувствах. Купил и два перронных, чтобы проводить брата до самого вагона.

Прощаясь с Лёней, Щепкина заливалась слезами, как будто они расстаются навсегда. На напоминания проводника о необходимости усаживаться в вагон внимания они не обращали оба. Пришлось брата силком запихивать в вагон, а то с него сталось бы пропустить отправление. Сделал я это вовремя: буквально через несколько минут поезд тронулся, и Щепкина побежала по перрону, чтобы как можно дольше не терять Лёню из вида. Пришлось ее ловить, чтобы не грохнулась, когда перрон закончился.