— Это мог сделать и господин Воронов.

— Каким образом? Навыков у него нет, и подобных артефактов в свободной продаже тоже не имеется. Напомню, что господин Воронов — законопослушный гражданин. Следователь, ведущий дело о пропаже пассажиров с дирижабля, склоняется к версии ограбления.

— Мало ли к чему он склоняется, — грубо перебил его старший группы. — Господин Воронов уже неоднократно замечен в дирижабле и поездах, когда в его присутствии пропадают пассажиры.

— Что значит «в его присутствии»? — картинно изумился Масленников. — То, что кто-то пропадает в дирижабле, никоим образом не говорит о том, что он пропадает в присутствии господина Воронова. Мне кажется, действия, производимые вами, никоим образом не являются допросом, а являются неприкрытой попыткой притянуть факты к нужной вам версии за уши. И то, что факты никак не притягиваются, вас ничуть не смущает.

— Но люди же пропадали.

— И при чем тут господин Воронов? Ах, он был на том же транспортном средстве? И что это доказывает?

— Но из каюты господина Воронова вылетали магические конструкты, — упорствовал скверник.

— Предположительно, а не точно, — снисходительно поправил адвокат. — Но огненные конструкты — это не вылетающие люди. Петр Аркадьевич, вы выбрасывали кого-нибудь из иллюминатора вашей каюты?

— Это физически невозможно, Андрей Сильвестрович, если не разрезать людей на куски, — ответил я. — Иначе они не пролезли бы.

— То есть, господин Воронов, вы задумывались о том, как будете уничтожать трупы? — обрадовался скверник.

— Он всего лишь сказал, что это невозможно, — ответил за меня Масленников. — А вас, Петр Аркадьевич, я попросил бы четко отвечать на вопрос, не добавляя никаких красочных размышлений, приводящих этих людей в неуемный восторг. Господа, вам не кажется, что у вас нет никаких оснований для ареста господина Воронова? Вообще никаких. Жалобу на неправомерность действий мы отправим. Как и на нарушение процедуры ареста.

Он выглядел победителем, но скверник вряд ли смирится даже со столь очевидным поражением.

— Мы вынуждены настаивать на домашнем аресте господина Воронова, — решил он. — До тех пор, пока что-то не прояснится с пропавшими пассажирами.

— На каком основании? — спросил Масленников. — Это не первый и не последний случай исчезновений пассажиров с дирижабля. Обычно они находятся живыми и здоровыми.

— Мы имеем право посадить человека под арест без предъявления обвинения на срок до трех суток. Мы пойдем вам навстречу и не будем помещать господина Воронова под стражу. Но в доме господина Беляева он задержится на трое суток. Либо так, либо в каталажку с изъятием артефактов. Если господин Воронов покинет дом господина Беляева до указанного срока, это будет считаться побегом и признанием вины.