Почему-то в этом контейнере кристаллов с заклинаниями стихии Огня было очень мало, в основном Вода и Воздух. Но Искру я всё же поднял на два уровня, и она стала первым навыком, перевалившим за сотню.

Зато Парение поднялось сразу на десять уровней и стало нынче двадцать восьмого уровня. А Вихрь дорос до сорок первого. Водяной шар получил семьдесят девятый уровень, Ледяная игла — двадцать восьмой, а Снег — тридцатого.

Не обошло улучшение и навыки Тени. Теневая стрела достигла девяносто шестого уровня, Теневой кинжал — семьдесят пятого, Теневой сгусток — тридцать седьмого, а Удушающая тень — шестнадцатого.

Из интересного выпало еще несколько рецептов алхимических красителей, из чего я сделал вывод, что этот контейнер был наполнен в землях Верховцева. Добавились кристаллы и к составным схемам — как механических изделий, так и артефактных. Так, к маске Безликого добавилось еще два кристалла. Но больше всего меня порадовали кристаллы, которые уходили на сборные для станков. Схему гайконарезного станка я наконец мог собрать полностью. Добавились кристаллы для зубообрабатывающего и ленточнопильного, а еще для резьбонакатного. Собрались токарный и фрезерный станки.

А еще неожиданно нашлась уже долго отсутствовавшая вторая часть для схемы водяного насоса. Короче говоря, механизмусов ждал геноцид — пока собранного металла не хватало даже на задуманного мной транспортного паука, модификации которого я собирался обсудить с Митей — возможно, кое-где и удастся сэкономить.

Заодно глянул на остальные навыки, не подросли ли. Интуиция стала тридцать второго уровня, а Модифицированная удача — тридцать шестого. Ощущение чужого внимания взяло двадцать третий, но это точно не после недавних событий — я его просто давно не просматривал. Еще внезапно подрос Нюх на магию до седьмого уровня.

На этом кристаллы закончились. Я подумывал о возможности походить по особняку отчима и попрокачивать Поиск тайников, останавливала только страдающая маменька, которая при каждой встрече со мной прикладывала изящные пальчики к вискам и говорила о вселенской несправедливости по отношению… нет, не ко мне, к ней. Потому что как только ей начинало казаться, что что-то пошло по правильной дороге, всегда появляется кто-то, спихивающий ее в колею. Заканчивалось это обычно тем, что для успокоения нервов ей срочно требовались две купели Макоши. Вокруг родительницы, если Ниночка была не в гимназии, обычно суетилась Мотя, намекавшая на мою дырявую память не только по отношению к себе. Утюг-то я так ей и не сделал. Про щипцы для завивки тоже забыл.