Зато другие расстарались, упирая на то, что без доказательств можно обвинить кого угодно, и что Соколовы, которым принадлежало большинство дирижаблей, экономят на безопасности, доказывая это плохими артефактами у персонала и загадочными отлетающими огненными конструкциями, которые этой ночью видели на нескольких направлениях. «Не связано ли это с ненадежностью конструкции дирижаблей?» — задавались вопросом в газете. Сразу же появилась статья какого-то эксперта, утверждавшего, что замеченные магические флуктуации — следствие того, что начинает выходить из строя двигатель. «Соколовы не заботятся о безопасности. Эксплуатируют дирижабли без столь необходимой проверки и контроля, — утверждал он. — Неудивительно, что у них выпадают пассажиры по дороге. Удивительно, что происходит это столь редко при столь явном пренебрежении правилами безопасности». Чувствовалось, что статья эта заказная, причем отнюдь не в мою пользу, а в пользу конкурентов Соколовых. Соколовы, разумеется, были самой крупной дирижабельной компанией, отъедавшей процентов восемьдесят от пассажиропотока, но были и мелкие компании, развиться которым очень мешал закрепившийся на определенных рейсах практически монополист. Чувствую, пойдет передел рынка. И настолько я это ясно понял, что у меня даже интуиция подскочила на один уровень. Осталось только понять, как использовать это знание. Влезть в рынок дирижабельных перевозок, не имея ни одного дирижабля, — та еще задача.

Попались на глаза мне еще две статьи по безопасности дирижабельного движения, причем одна критиковала не Соколовых, а саму идею воздухоплавания, считая его чрезвычайно опасным в отличие от чуть менее быстрого, но куда более комфортного железнодорожного путешествия.

Короче говоря, возбудились самые разные игроки, пытаясь половить рыбку в мутной воде. И думаю, у кого-то это даже получится.

Глаша пришла чуть раньше чем через два часа. И была у нее веская причина — письмо на мое имя, отправленное магической почтой. Как оказалось, это было письмо от дирижабельной компании Соколовых. Возникшую было мысль, что они хотят возместить мне убытки, появившиеся по их вине, я сразу отбросил как несостоятельную и оказался совершенно прав. В письме мне официально сообщали, что отныне я являюсь нежелательной персоной на их дирижаблях как человек с сомнительной репутацией. Мне отказывали от перевозок раз и навсегда.

Нельзя сказать, что меня это расстроило, поскольку я уже сам подумывал перестать пользоваться их дирижаблями, но сам тон казался довольно оскорбительным. Спускать такое было нельзя. Вернется отчим — нужно будет с ним посоветоваться. Как сказал бы Валерон, такое отношение требует компенсации.