Между строк проскальзывало, что, с точки зрения Масленникова, рано или поздно мои передряги закончатся смертью, тогда племянник от клятвы освободится и с хорошим опытом найдет более выгодную работу. Главное, чтобы он нигде не облажался, пока будет при мне. Про «не облажался» меня устраивало, а вот умирать я не собирался, поэтому если Масленников-младший пойдет ко мне, то для него это будет, скорее всего, пожизненным договором. При этом очень может быть, что мои интересы рано или поздно разойдутся с интересами Беляева, чего я не исключал, поскольку мы будем разными «хозяйствующими субъектами».

— Для начала давайте составим письма в Надзор и Соколовым, Андрей Сильвестрович, — предложил я. — А потом возьмем паузу на размышления. Она нужна и мне, и вашему племяннику. Мы друг друга видим впервые. И хотя мне нужен человек на это направление, абы кого я брать не буду.

— А работы у вас будет много, Петр Аркадьевич.

— Плачу своим людям я тоже хорошо, Андрей Сильвестрович. И если объем вырастет значительно, буду набирать людей еще. Но вернемся к письму.

Как оказалось, до того, как отправить ко мне Масленникова, отчим договорился с Болдыревым о проверке группы, ожидавшей, когда я совершу какую-либо ошибку, чтобы можно было напасть. К сожалению, жетоны Валерон свистнул не все, поэтому один жетон предъявил, и проверка даже показала подлинность жетона. Но поскольку у остальных жетонов не обнаружилось, даже у Болдырева закралось подозрение в использовании служебного положения тем, при ком жетон был, и с его стороны был уже отправлен запрос.

Масленников же предложил отправить не только запрос, но и жалобу. Заодно составить и иск к Соколовым, касающийся оскорбления члена княжеского семейства. Масленников сказал, что перед обращением в суд следует попытаться решить дело миром, а именно: потребовать с компании отозвать запрет и получить компенсацию. Я был уверен, что последняя уже получается Валероном, но решил, что компенсаций много не бывает.

Работу по подготовке бумаг проделывал племянник Масленникова — Прохор, сам Масленников лишь присматривал, чтобы не было сделано ошибок. Держался молодой человек уверенно — значит, знания были при нем, как и умение их использовать. Возможно, он уже проработал какое-то время под началом дяди.

По окончании работы я предложил ее оплатить, но Масленников сказал, что это будет проверка Прохора, по результатам которой я решу, брать мне его или нет.

— Мне в любом случае хотелось бы, чтобы дело с Соколовыми было доведено до конца одним человеком, — возразил я. — А ваш племянник, всесторонне обдумав, может не решиться на клятву, поскольку она накладывает ограничения. Мне же нужен именно свой человек под клятву. Дело с Соколовыми ее не требует.