— Пойдем, Гриша, нас здесь не любят, — наконец сказал он. — Завидуют, наверное.

— Было бы чему завидовать, — зло тявкнул Валерон. — Петь, может, ему проводку продублировать? Там, похоже, где-то значительный кусок отвалился. Отвечающий за мозги и восприятие действительности.

— Кто бы говорил, — разозлился 001. — Ты вообще жалкая шавка, ни на что не способная, только вякать не по делу.

Но после этих слов он сразу же спрятался за Прохорова, как будто это остановило бы Валерона, если бы тот захотел добраться. Понимал это и несчастный хозяин паука.

— Валерон, спокойствие. Я с ним поговорю, и он извинится, — быстро выпалил Прохоров, выставив перед собой руки в сторону моего помощника.

— С тебя две коробки конфет, — решил тот. — Одна за доставку, вторая — за оскорбление.

— Договорились, — радостно согласился Прохоров. — Гриша, пойдем поговорим.

Отошли они недалеко и принялись очень эмоционально беседовать. Прохоров постоянно повышал голос, потом спохватывался и опять говорил тише. 001 говорил на одном уровне громкости, но так отчаянно жестикулировал, что казалось, в этом действии участвуют все манипуляторы. Наконец переговоры завершились, и 001 неохотно подошел к Валерону:

— Приношу свои извинения, если мои слова тебя оскорбили. Я не хотел. Но ты меня тоже оскорбил.

Если он рассчитывал на взаимные извинения, то просчитался, потому что Валерон небрежно тявкнул:

— Не может считаться оскорблением правда. Твои извинения приняты, но держись от меня подальше. Надеюсь, это твой мелкий мозг в состоянии запомнить.

— Петя! — возмутился Прохоров. — Вот чего он?

— Гриш, может, и правда твоему пауку продублировать разводку? Вдруг поможет?

— И ты туда же.

Он оскорбленно махнул рукой и потопал в гостиницу. 001 семенил за ним и жаловался на несправедливость бытия.

— Отец говорил, что Мотя шумная, но умная и полезная, — внезапно сказал Лёня. — А этот, похоже, просто шумный. И тупой. Извиняться перед собакой, а потом возмущаться, что та его облаяла — это вообще ни в какие ворота. И Прохоров тоже странный. Вёл себя так, как будто опасался, что Валерон прыгнет на его паука и покусает. Валерон не такой глупый, чтобы обламывать зубы о железки.

Мы с Валероном переглянулись. Постоянно забываем, что Лёня — не совсем наш, поэтому для него речь Валерона звучит лаем, а всё случившееся вот только что выглядит донельзя странным.

— Прохоров его взял на воспитание, вот и нахватался, — пришла на выручку Наташа. — А что делать? Не уничтожать же неудачное создание? Он всё-таки мыслит, пусть вот так странно.

— Главное, чтобы не бросался на окружающих. Иначе это может плохо закончиться. У него на передних лапах клинки не декоративные. Не опасно было вооружать?