Рядом с «малым лечением» к своему удивлению заметил «электроудар» — это ещё что за зверь? И главное, откуда? Я точно такого не открывал, нового уровня у меня пока нет, так откуда? Принялся изучать меню сначала и увидел у себя новую характеристику «слияние», которую мне вроде предлагали открыть за два пункта, но удалось сделать это самостоятельно — мелочь, а приятно. Хотя, сейчас меня это волновало постольку-поскольку. Более того, вообще не было желания со всем этим разбираться, потому дальше смотреть не стал — уровень действительно не повысился, а значит возможность получить среднее исцеление не появилась, на остальное сейчас наплевать. Приду сюда сегодня вечером после тренировки.
Пообщался на эту тему с медсестрой, она обещала поговорить со своей сменщицей обо мне. Сказала, что ту зовут Ларисой Ивановной как из фильма. Не совсем понял, о каком фильме идёт речь, впрочем, это и не важно. Кстати, со сменщицей удалось поладить без проблем, то ли протекция Тамары Михайловны сказалась, то ли просто сжалились надо мной, но пропустили меня без каких-либо проблем.
Мелькнула мысль о том, что неплохо бы посетить и отца Макса, дядю Федю, чтобы его царапины подлечить. Но как обосновать своё посещение отца друга так и не придумал. А без обоснования меня к нему никто не пустит.
Как-то незаметно пролетели все будни, в больнице я появлялся по три раза на дню: с утра, перед универом, после пар и после тренировки. Уже даже перезнакомился не только со старшими медсёстрами, но и с обычными. В какой-то момент обратил внимания, что меня местный персонал словно не замечает, похоже, я стал «своим». И только Тамара Михайловна на меня отчего-то иногда косилась.
В первые два появления на дню я проводил в больнице времени немного — сливал ману в виде заклинаний в Макса и бежал по делам, а вот после тренировки я проводил в больнице часа три, чтобы заполнился резерв после опустошения и можно было ещё раз полечить друга. Пока ждал заполнения, сидел рядом с кроватью друга и что-то читал по учёбе. Иногда общался с тётей Олей, она тоже проводила в больнице большую часть времени, взяв на работе отпуск за свой счёт. Только она разрывалась между двумя корпусами, где лежали её муж и сын. Поэтому, когда приходил я, она уходила к мужу. А когда меня не было — была рядом с сыном. У нас сложился этакий тандем посещений. Медсёстры, хихикая, о чём-то шептались за спинами, но подслушивать их я не собирался. Ну о чём таком полезном для меня они могут говорить?
Что со мной происходило в эти дни — не могу толком сказать. Я точно был на всех парах, даже вроде что-то отвечал на семинарах, делал задачки на практикумах и переводил английский, но всё это проходило как-то мимо моего сознания. Каким-то непонятным образом выполнял домашку. Даже не помню, где это делал и когда. Сам же я постоянно думал о Максе. И иногда о маме. Больше всего меня пугала мысль, что что-то подобное может приключиться с мамой, а я ничем не смогу ей помочь, как не могу сейчас помочь другу. От этого меня буквально трясло. Чтобы отделаться от этих дебильных мыслей я буквально вгрызался во всё, лишь бы не оставалось времени на то, чтобы думать.