— Дайте Грибам точку опоры — и они пустят споры! — Опаньки, даже стихами заговорил.
— Так себе из тебя поэт, — хмуро заметила Леночка, оскорбив меня в самых лучших чувствах.
— Вот так и губят поэтов на корню, не давая им высказывать сокровенные чувства! Не ценят их и всячески принижают!
— Да ладно тебе, чего разошёлся? — Туча не был бы Тучей, если бы не начал бубнить что-то недовольное. Вот ведь подобралась у нас компашка и как с ними ехать развлекаться? Неужели придётся тупо бродить по экскурсионным местам? Ужас!
Грибы начали шевелиться и моргать на нас своими сощуренными красными от недосыпа глазами — Совёнок таки нашёл себе собратьев по разуму: троица невыспавшихся.
Но смотреть на эту компашку было откровенно скучно, остальные наши товарищи по несчастью тоже веселья особо не вызывали, так что я пошёл к панорамному окну, выходящему на привокзальную площадь и невольно присвистнул от удивления! Рядом с вокзалом остановился Bentley, а в нём сидела Витальцева на пассажирском сидении. И это при условии того, что остановка и стоянка у вокзала разрешена только для такси! Видимо карась, что подвёз нашу сопровождающую, оказался очень жирным!
На мой свист подтянулись одногруппники, и все сейчас наблюдали как водитель вальяжно выполз из машины и открыл дверцу перед своим боссом с пижонскими усиками, а затем и перед Витальцевой. Она взяла пижона под ручку, после чего парочка поспешила внутрь вокзала. И их надо сказать пропустили на вокзал несмотря на то, что рамки металлодетектора пищали, как резанные. Вот всегда так: некоторые ровнее.
Политологичка представила нам своего пижона, облив его патокой из слов. Мы конечно же должны были его любить и жаловать, а ещё холить и лелеять, возможно и ещё что-то — большую часть её речи я тупо прослушал, пялясь на разрез её юбки.
Потом была общая фотография с этим пижоном, который оказался спонсором не только Тамары Сергеевны, но и всего нашего универа в целом. Солидный товарищ, а наша профурсетка — молодец, чётко устроилась!
Затем шустренько погрузились в поезд и только тут выяснилось, что проверенные перед фотосессией паспорта куда-то подозрительно улетучились, все начали нервничать и даже на мои попытки разрядить обстановку реагировали неадекватно, я бы даже сказал с ожесточением, словно это я виноват, что Ленка их профукала. Но вот её как раз никто кроме Витальцевой не обвинял, впрочем наша кураторша старалась за троих и смачно прошлась по самолюбию нашей старосты.
Услышав столь замечательные новости, наш штатный паникёр Дюша тут же принялся вопить, как резанный и проводница не стала его разубеждать, а наоборот подтвердила его самые страшные опасения и мои самые лелеемые надежды. Неужели не придётся ехать в эту тьмутаракань?