Фух, а руку то так и тянет опустить и сумку тащить, упирая её в ногу, но нельзя, нельзя — надо тащить именно так, иначе мышцы не напрягаются, и силы не будет. Тяжело, кто спорит, но нужно. А старушка-то бодро семенит, а раньше так отчего-то не казалось… Или это я уже медленно ползу? Похоже, что всё-таки второе. Прибавим шагу. Так, а куда это рука опустилась? Срочно поднять. Скорость не сбавляем. Рука уже отваливается, сил совсем не осталось, Перехватить другой рукой или же ещё потащить этой? Ещё этой, через не могу и через не хочу. Ещё пару десятков шагов. И ещё. Так, теперь точно всё. Перехватился, дальше за старушенцией… Где же ты живёшь коварная бабка? Говорила же, что недалеко, а по факту, у меня уже рука чуть не отсохла. Интересно, а как бы она сама эту сумку пёрла? Или она регулярно пользуется дармовой силой совестливой молодёжи? Кстати, обычно бабульки используют сумки-тележки, а эта какая-то неправильная… И сумка у неё неправильная, тяжёлая… И носит она в ней неправильную тяжёлую еду… Кошмар какой-то… Даже не думал, что так тяжело донести эту сумку будет. Да где же её клятый дом? Руки уже раз десять сменил. О том, чтобы тащить на мышцах уже и речи нет, эта дурная, в общем-то, по здравому размышлению мысль, отвалилась сама собой после четвёртой смены рук. Теперь сумку тащу только на морально волевых усилиях. Так, а где мы? Ох, кладбище проходим, ничего себе «недалеко». Это мы от дома Макса уже минут двадцать пылим. Блин, а по ощущениям, уже целый час прошёл. Нет, ну серьёзно, а как бы она сама доволокла эту сумку. Я уже начинаю верить в сверхъестественную силу у бабулек, скрытую от обычных обывателей и получаемую с выходом на пенсию.
Что? Дошли? Неужто! Ура! Даже не так! Ур-р-р-ра!!! Эх, теперь ещё и на второй этаж подниматься, слава богу, что не на пятый. Ну вот и дошли, ф-ф-фух!!! Так, а что там бабулька говорит-то?
— Сынок, спасибо тебе огромное, сама бы я ни за что эту проклятущую сумку не донесла до дома, пойдём я тебя хоть чаем напою, за помощь твою.
— Нет, бабуль, меня мама дома ждёт, просила не опаздывать, а я и так подзадержался уже. Но ничего, хоть дело доброе сделал.
— И то правда. Ну хоть конфеток возьми, — бабушка протянула мне жменьку барбарисок, вытащенных из кармана пальто.
Я машинально взял конфеты, бабка же подхватила сумку и моментально испарилась за дверью, которую вроде даже открыть не успела. Это чтобы я не успел передумать и напроситься на чай или она действительно гораздо сильнее, чем я предполагал.
Выскочившая надпись вывела меня из задумчивого состояния: