Действительно ли трудные времена закаляют людей? Как воспитание детей оказывает влияние на общество в целом? Сможем ли мы справиться с силой нашего оружия, не уничтожив себя? Могут ли человеческие способности, знания и технологии регрессировать? Это вопросы сумеречной зоны, где верх берут тонкие (а порой и не очень тонкие) обертоны. Эти идеи выходят за рамки современных академических дисциплин и вторгаются на территорию, обычно занимаемую драмой, литературой и искусством.

Но даже без убедительных ответов подобные вопросы увлекательны и обладают потенциальной ценностью. Многие из них — это хрестоматийные «глубокие вопросы», которые всегда лежали в основе философских трудов. Даже простые размышления о них имеют ценность. Некоторые такие вопросы обладают и практической пользой. Они напоминают нам, как часто нечто подобное происходило в прошлом, и заставляют поверить, что в будущем возможно даже то, что сегодня кажется сценарием фантастического фильма. Профессор истории однажды сказал мне, что мы учимся двумя способами: можно положить руку на горячую плиту, а можно положиться на рассказы тех, кто сделал это раньше.

Поклонники моего подкаста Hardcore History давно просили меня написать книгу. Я собрал столько материала, исследований и идей, что было бы совершенно естественно использовать их в качестве основы для подобной книги. Возвращение назад и переработка материала напомнили мне личный тест Роршаха. Раз уж я все это прочитал и изучил, готовясь к выпускам подкаста, значит, эта тема меня интересует, и даже очень.

Если книжная полка человека отражает круг его интересов, то моя выдает увлечение апокалипсисом. Впрочем, это неудивительно, учитывая, как часто наши программы были связаны с той же самой идеей: конец цивилизации в той или иной форме. Нас интересовала не только реакция человечества на апокалипсис, учитывая прошлый опыт и знания, но и то, какими людьми он сделает нас.

Можно ли меня в этом винить? Возвышение и падение империй, войны, катастрофы, сложные ситуации, «большие истории» — все это драматично по самой своей природе [2] . Проверенная временем формула успеха любого материала — развлечение плюс философия, просвещение и практичность.

Историки и рассказчики от Гомера и Геродота до Эдварда Гиббона [3] и Уилла Дюранта [4] поняли это давным-давно. Аякс и Ахиллес кроваво и драматично проложили путь через «Илиаду», одновременно творя «историю». Вот почему Шекспир так часто обращался к прошлому, выбирая материал для своих трагедий.

Но речь не о разнообразии или развлечении. Мы часто погружаемся в историческую эмпатию и размышления. Эти события происходили с людьми из плоти и крови, которые случайно попали в беспощадные жернова истории. Трудно не задуматься, как справились бы мы, оказавшись в подобных обстоятельствах.