Ответ появился мгновенно. Кауфман, превратившись в длинную змею, почти дотянулся до вновь прибывших, рассчитывая, поглотив союзников, вернуть потери. Но «почти» не считается! Харзы бросились в атаку. Большая, перекусив рептилию в середине, словно макаронину всосала в себя чуть ли не половину змеи, а маленькая сожрала отделённую от тела голову. Остальное, как и последующее уничтожение Мюллера и Мерца, стало делом техники.
[1] Не по теме!
Глава 22
Снаружи бой астральщиков выглядел скучно и не эффектно. Поединщики встали друг напротив друга, укутались щитами и замерли. Да и щиты видела одна только Надя, для остальных — просто замерли и стоят, даже глаза не пучат. А ты жди и гадай, что же там такое происходит.
Не столько от скуки, сколько из извечного женского любопытства (и неправда, это интерес учёного!), девушка изучила щит Кауфмана. И даже немного расстроилась: её, украденный у преподавателя и доработанный по собственному разумению, оказался лучше. С одной стороны, есть чем гордиться, с другой — знаний не прибавилось. А больше и изучать-то нечего! Разве что следить за магами противника. По правилам они не должны вмешиваться в поединок, но франкам верить — себя не уважать. Как их Тимофей зовёт? «Цивилизованные европейцы и наши западные партнеры»? Звучит хуже, чем «гамадрилы краснозадые»!
Не зря следила! Через пару минут после начала поединка, колдуны забеспокоились, начали переглядываться, Мюллер что-то сказал напарнику на ухо. Надя, на всякий случай, накрыла Тимофея ещё и своим щитом. И вовремя! Мерц швырнул какое-то заклинание, которое девушка видела, как клубок грязно-серых нитей. И тут же что-то похожее кинул Мюллер. Только что выставленный Надей щит перегрузился и лопнул, но ослабил заклинания достаточно, чтобы собственный заслон Тимофея справился.
Франки явно собирались повторить попытку, но рассвирепевшая девушка «сделала ручкой». Ураганный ветер подхватил обоих колдунов и с силой швырнул на стоящую в тридцати метрах сосну, где летевшие тела встретили толстые заострённые сучья, секунду назад бывшие обычными ветками. Усиленные и заостренные магией колья, будто и не заметив защиты магов, радостно встретили летящих. Одному проломили грудную клетку, второй хрястнулся затылком, и щепастая деревяшка кокетливо выглянула из глаза.
Не успели они даже в агонии дрыгнуть ногами, как с громким хлопком лопнул щит Кауфмана, и франк осел на землю.
Тимофей очнулся, медленно подошёл к упавшему телу, дрожащей от усталости рукой, вытащил пистолет и всадил в мертвеца три пули. Одну в голову, две в корпус. Постояв, шарахнул еще две в живот.