Четыре были нацелены на уничтожение магов. Создавали волну, которая гасила выставленные ими щиты и выбрасывали массу осколков, каждый из которых тоже был заточен под пробивание магической защиты.

А вот последняя меня удивила. Специальная модель для уничтожения артефактных паротанков, тяжелых механоидов и усиленных големов. Хотя, в принципе, для неё могла подойти любая крупная цель — граната сначала выплёскивала мощную разрушающая волну, которая накрывала всё в радиусе пяти метров. Потом била разрядами молний. А в финале создавала небольшой вихрь, который уничтожал и разрывал в клочья всё, до чего дотягивался.

На словах это выглядело долгим процессом, но на деле занимало какие-то доли секунды. Мощный взрыв, после которого на несколько мгновений появлялся крутящийся вихрь. Как правило, этого хватало практически для любой цели. Основным сдерживающим моментом было то, что для броска чего-то подобного, к противнику надо было подобраться на близкое расстояние. А если это артефактный танк или тяжелый механоид, шансов на это было не так много. К тому же стоила каждая такая около сорока ларов — зашкаливающе дорого для вооружения обычных солдат.

Её я сразу забрал себе. Оставшиеся пятнадцать мы разделили поровну. Плюс, каждый набрал какой-то объём патронов к своему оружию. А я ещё и прихватил крупнокалиберный “Ферс” с барабаном на четыре патрона. К нему правда имелось всего двенадцать боеприпасов и всё, как один, были бронебойными. Но зато из такой керасовой машинки можно было прошибить практически всё, что угодно.

Отдельной кучкой лежали деньги и украшения. Около трёхсот ларов золотом и серебром, а к ним ещё пятьсот ассигнациями. Солидная часть банкнот, за время своего вынужденного хранения в подобных условиях, испортились. Если бы не это, сейчас у нас на руках точно оказалась бы больше двух тысяч ларов.

Сколько стоили украшения, я не знал. Но быстро просмотревшая их Довано вынесла свой вердикт — как минимум три тысячи, если продавать всё разом.

Практически вся одежда пришла в негодность, как и разнообразные личные вещи. С некоторыми мы вовсе не знали, как быть. Статуэтки, наполовину развалившиеся записные книжки, мелкие безделушки и прочая рицерова ерунда, которую студенты зачем-то притащили в Хёниц. Попалась и пара таких же игрушек, как у Лауны, на которые девушка старательно не обращала внимания.

Самой странной и неожиданной находкой, оказался череп буквально испещрённый рунами и ксотами. Последние распознала только Синра, но даже она не смогла сказать, для чего они предназначались. Сам череп был погребён практически в центре завала. То ли змея специально его туда засунула, то ли просто так вышло.