Мы простояли так около трех секунд. Маска на моем лице закрылась с тихим щелчком, защищая лицо. Теннеси сорвался в атаку, а я не шевелился.

Эфирные спицы были стремительны и в этот раз инквизитор подошел на шаг ближе, выбрасывая вперед свои конечности. Так он сможет дотянуться до сердца. Я не уверен, но возможно это меня убьет.

Четыре спицы вонзились в броню, находя щели среди блестящих черных пластин. Четыре спицы обошли первый слой, проткнули второй, разорвали кожу на груди и достали до мяса.

Левая рука, которой я якобы зажимал раны, надавила на пояс. Я все еще был одет в потрёпанную инквизиторскую форму. И в пряжке моего ремня все еще находился стандартный защитный механизм.

Эфирный купол вспыхнул по щелчку активатора, вдавленного сквозь частично разошедшиеся пластины брони. Купол был слабым, способным справиться с парочкой выстрелов устаревшего оружия или сберечь от росчерка эфирного клинка, если тот шел по касательной.

Но тонкие спицы светились так слабо, что погасли мгновенно, отсеченные куполом. Теннеси все еще давил, но пробиться дальше обычным железом не смог. Без эфира его оружие увязло в сжавшихся пластинах брони, прочно зафиксировав конечности ублюдка.

Будь он ближе, я бы просто свернул ему шею, но не так все просто. Делаю взмах левой рукой, ломая тонкий металл трех спиц прежде, чем старикашка успел среагировать и выдернуть их.

Четвертую хватаю провой, чуть ближе к основанию, на границе купола, где металл толще. Вытаскиваю из груди, отвожу в сторону и дергаю на себя. Теннеси показался мне не легче пушинки. Его тушка сорвалась в полет, обломанные спицы ударились о броню, но даже не поцарапали.

Его лицо застыло рядом с моим. Из уголков губ потекла кровь, а сам старик не верящим взглядом посмотрел вниз. Туда где моя левая рука по самое запястье вошла в его брюхо.

Я растопырил правую руку, позволяя пальцам удлиниться, обрастая острыми когтями, и вонзил руку в грудь этого психопата.

— Без обид, — прорычал я своим хриплым, обожженным голосом. — Традиция.

И вырвал ублюдку сердце.

Когда его обмякшее тело свалилось в кучу мусора, у меня аж от сердца отлегло и на душе полегчало.

Кстати об этом. Аккуратно вытащил торчащие из груди спицы. Они со звоном падают вниз и я обессиленно ложусь рядом с ними.

Надо немного времени. Просто немного полежать, подождать, пока организм затянет раны и восстановит все внутренние процессы. Заряд эфира опустел наполовину, но оставшегося должно хватить.

Я просто немного полежу, а потом встану и пойду дальше. В конце концов в этот раз уставшая восьмерка точно заслужила немного отдыха. Совсем чуть-чуть.