Я вдруг вспомнил, что боялся не Иных в целом, а именно этого черно-багрового монстра. На тот момент людям еще ни разу не удалось уничтожить его. Поэтому в головах солдат была одна устойчивая истина, вбитая опытными инструкторами в подкорку мозга.
Джаггернаут равно смерть. Без вариантов. На тот момент это было аксиомой войны. Но в любом правиле иногда встречаются исключения.
В нашем случае исключение звучало примерно так. Джаггернаут охотится не для пропитания, а ради разрушения. Ему нравится убивать и уничтожать, просто потому что он может. А значит, если половина взвода проживет достаточно долго, то у другой половины появится шанс уйти достаточно далеко.
И я вспомнил, почему в тот раз оказался на той половине, что выжила, хотя должен был быть среди мертвых.
— Ты выбрал себе хренового друга, Черный.
— Может быть, — кивнул тот. — Только вот ты выбрал себе замечательного.
— Не боишься, что тебя постигнет та же участь?
— Я же Черный! Великий герой и спаситель. Мне так просто сердце не вырвешь.
Среди мглы, растворившей воспоминания об окружающем пространстве, я отчетливо видел солдата, что тащил на себе раненное тело юноши с моим лицом.
Раньше я не мог вспомнить этого человека, потому что хирурги над ним здорово поработали, но сейчас, глядя на него, я прекрасно видел знакомые черты лица. И даже вспомнил имя, которое забыл.
Его звали Роберт Хофф. Он был моим товарищем, вытащившим на себе из той битвы. Затем Роберт, как и я, стал Химерой, примерив костюм Черного Дьявола. А потом, много лет спустя, наши пути разошлись.
А еще совсем недавно я вырвал ему сердце.
Глава 12. Черный все расставит по местам
Чем дальше Роберт уносил мое тело, тем больше мир вокруг размывался, покрываясь туманом. Его звали не Роберт, это придуманное имя. Но я не смог вспомнить настоящее. Я даже не мог вспомнить никаких деталей его биографии.
Просто смутное чувство в глубине души, что этот человек был мне близок и дорог. Не более.
— Зачем ты мне это показываешь, Черный? — спросил я, следуя за шагающим Робертом.
— Что бы ты начал задавать себе правильные вопросы. И раскрутил маховик во все стороны, пока не доберешься до ответов. А где ответы, там и решение.
— Ладно, — не стал спорить я. — Но если ты в курсе всего произошедшего, то почему сразу не можешь показать?
— А ты мне поверишь? — усмехнулся Черный.
— Туше, — согласился я.
Мы шли, пока вокруг не осталось ничего, кроме размытого тумана. То тут, то там выплывали какие-то очертания, но они тут же смазывались, растворяясь в кружащей мгле. Но вместо картинки пришла боль.