Странная, отголосками, причем какими-то слишком уж обобщенными. Как будто мой мозг помнил, что было очень больно, но как и где именно — забыл. Следом вокруг нас начали раздаваться голоса.

Сначала я ничего не мог разобрать, но затем слова стали отчетливее, а смазанные силуэты обрели форму, пусть и продолжали очень быстро растворяться во мгле.

— Имя и звание? Где его жетоны?

— Неизвестно. Двое новобранцев из числа добровольцев. Этот совсем плох, может не пережить операцию.

— А второй? — я узнал женский голос. Кирия. — Я не вижу смертельных ранений.

— Сильное физическое истощение, — произнес мужской голос, тоже смутно знакомый. — Похоже, что он тащил своего товарища несколько дней.

— Не важно, — произнесла Кира. — Здорового в камеру и подготовьте процедуру слияния.

— Раненный еще жив. Крепкий образец. Может дадим ему шанс? Не вытянет, всегда сможем извлечь и геном, и наномашины обратно.

— Как считаете нужным, доктор Элиот, — ответила Кира. — Но если подопытный окажется дефектным, то вы лично его прикончите и извлечете материал.

— Хорошо, — согласился Элиот. Я уловил печальные нотки в его голосе.

Дальше снова туман и неразборчивые голоса. Похоже, я то ли иногда приходил в себя, то ли просто слышал разговоры окружающих, а подсознание это все запоминало. Тут уж и сам не знаю.

— Мы не были добровольцами, — произнес я. — Нам врали, что мы сами согласились на усиление. Я думал нам промыли мозги патриотической дурью. Но все гораздо проще, нас даже не спрашивали.

— Тебя сделали оружием, восьмерка, — произнес Черный. — Весьма хорошим. Чем ты недоволен?

— Тем, что никто не озаботился спросить моего согласия. Я не люблю, когда что-то решают за меня. Или когда меня используют.

— И что тебе хочется сделать? — усмехнулся Черный.

— Найти Киру и выпустить бабочек.

— Как я и предлагал, — оскалился Черный. — Как обычно, мудрый Черный во всем оказался прав.

Я не ответил. Не хотелось думать, что мое альтер-эго всегда потакало моим тайным желаниям, а я вечно пытался его заткнуть. Да и мое ли? Тут ни в чем нельзя быть уверенным.

Туман вокруг осел, обретая глубину и форму. Затем налился оттенками, превращаясь в рельеф. И в следующее мгновение перед глазами развернулось поле боя.

За спиной стена какого-то города или крепости. Поверх голов воздух рассекают многочисленные трассеры пуль, под свист тяжелых снарядов. В груди расползается сладкое чувство. Предвкушение.

Как будто бы дикий зверь во мне вышел на охоту. А следом я увидел и свою добычу. Пятерка Черных Дьяволов, под прикрытием каких-то чешуйчатых зеленоватых химер, разрывала Иных в клочья.