— Получается, прямо сейчас в городе бродят монстры. Прямо среди нас. А мы даже и не знаем.

— Глупенькая тепличная консерва. Она думает, что надо бояться химер. Как будто нельзя быть чудовищем, будучи простым человеком, — прорычал Черный. И я понимал, что он просто озвучивает мои мысли. Его фигура возникла в воздухе прямо перед лицом Элис, так, что она должна была смотреть прямо в его пылающие ненавистью глаза. — Многие химеры больше люди, чем сами люди, писклявая.

— Что это за столпотворение? — спросила Элис.

— Сборище пустоголовых кретинов, — проворчал я. — Сраные Дети Неба.

— Дети Неба?

— Да. В простонародье их еще называют долб…

— Сколько восьмерок в одном месте! Ты только посмотри, как плотно стоят. Давай, доставай цепную плазмопилу, как сейчас пройдемся по этому мясу.

— Эх, — выдохнул я. — Да, плазмопила бы мне не помешала.

Мы уже прошли девятый район насквозь и добрались до шестого. На площади вокруг вокзала собралось не меньше сотни восьмерок. Они стояли, размахивая транспарантами, скандируя свои лозунги и кидаясь камнями, да пустыми банками.

А вокруг вокзала стояли шеренги военных, за спинами которых важно расхаживали копы. Забавное зрелище. Посмотреть бы на их рожи, если убрать отсюда вояк. Уверен, они обосрались бы при виде такой толпы.

Я шел прямо к вокзалу, расталкивая сраных восьмерок. От их шума начала раскалываться голова. А Черный лишь подливал масла в огонь, выскакивая то тут, то там из толпы.

— Свободу восьмому сектору!

— Сво-обо-оду!

— Долой стены!

— Долой! И внешнюю тоже!

— Остановим зажравшуюся власть!

— И дерьмо, стекающее по штанам!

— Заткнись! — рявкнул я, когда звон в голове усилился.

Толпа скандирующих кретинов прыснула в стороны. Но я все равно пихнул парочку в рожу. Они начали забавно сыпаться, словно кегли. Кому-то прилетело транспарантом по башке. Так ему и надо. Работать бы шел, вместо того чтобы тут голосить.

— Чего они все хотят? — спросила Элис, стараясь не отставать.

— Как обычно. Секса, наркоты, бухла. Вкусной жратвы и еще секса, наркоты и бухла.

— Этого все хотят. Я тоже хочу. Дай, дай, дай!

— Только эти отморозки хотят всего просто так. За то, что они тоже люди. Решили, что кто-то из правительства им что-то должен. А сами даже жопу свою поднять не могут, чтобы как-то получить желаемое.

— Но у них тоже есть свои права, — возразила Элис.

— Нет у них никаких прав. Это у людей есть права. А восьмерка — не человек. Восьмерка — это дерьмо Ночных. И каждый из этих отморозков заслужил право оказаться здесь. Они даже не готовы работать, чтобы хоть немного лучше жить. Тут им самое место.