Химера выбралась из-под завалов, следом вытащила огромную армейскую сумку и медленно пошла в мою сторону. Тварь была ранена, это видно по тому, как она шатается. Но жива.
А я лежал и не мог пошевелить даже пальцем. Хотел, пытался, но не мог. Тело перестало слушаться, а звон в ушах заглушал даже рев бушующего эфирного пламени. Я чувствовал боль. Чувствовал, как раскаленный асфальт обжигает мне грудь и щеку.
А еще я чувствовал обиду. И мысленно проклинал всех, а в особенности эту черную тварь. Но я даже языком пошевелить не смог. И только один звук прорезался сквозь бесконечный писк в ушах. Потому что этот голос был не извне. Он всегда находился у меня в голове.
— Ты опять не смог ее спасти, — рычал Черный самодовольным голосом. Я посмотрел на тело Элис, лежащее между мной и приближающейся химерой. — Ты никого не можешь спасти. Ни жену, ни дочь, ни даже эту девчонку. Даже писклявая барменша сейчас пылает в адских муках. Ее ты тоже не смог спасти. Никого. Никого не спас. Даже себя. Ты лишь жалкая восьмерка. А восьмерка не может быть героем. Восьмерки должны страдать. Это их судьба.
Глава 23. Герой, которого все заслужили
— Кто же всех нас спасет? Кто же, кто же? Ведь всем известно, что восьмерки не могут быть героями. Но в этом секторе есть один герой. Настоящий, мощный, неповторимый. Он может, да. Он может всех спасти. А ты не можешь. Ты лишь жалкая сраная восьмерка. Ты никого не сможешь спасти.
Черный кривлялся и скакал перед глазами. Все плыло, а противник двигался, словно в замедленной съемке. Я то ли подыхал, то ли наоборот приходил в себя. Но казалось, что просто завис на грани.
Стимуляторы и энергетическая повязка высосали из тела слишком много резерва. И сейчас я никак не мог заставить себя сдвинуться с места. Это было как во сне. Я вроде бы шевелю рукой, выхватываю пистолет, целюсь в приближающуюся тварь.
А затем понимаю, что даже пальцем не пошевелил. Как лежал, так и лежу. Кожу жгло и щипало. Это эфирная бомбардировка. Как радиация, только облучение эфиром. Скоро весь покроюсь волдырями и еще неделю буду чесаться.
Хотя я как-то оптимистично настроен. Как будто мне не сломают хребет в течение следующей минуты. Извини, Йулл, я честно пытался.
— Встречайте! — верещал Черный. — Герой, которого заслужил этот сектор. Великий! Несравненный! Непобедимый! Черный!
Он встал в позу бодибилдера, надул свою броню так, что она взбугрилась мышцами, а прожилки на теле засияли еще ярче.
— Ты же хочешь, чтобы Черный всех спас, да? Хочешь? — е го морда приблизилась прямо к моему лицу. Кажется, я почувствовал запах гнили вперемешку с машинным маслом. — Тебе надо лишь попросить, восьмерка. Попроси Черного всех спасти. И настоящий герой все сделает. Надо будет лишь произнести волшебное заклинание. Как в сказке. И вуаля. Проси, восьмерка!