Противник медленно поднялся на ноги. Его тело сотрясалось, будто бы он заходится беззвучным кашлем. А затем я заметил, как его рука потянулась к бедру.

Оглянувшись вокруг, я подскочил к ближайшему фонарному столбу и вырвал его с корнем одним рывком. Все равно он давно не светит.

Перехватил поудобнее, подходя к химере. Заметил испуганные зеленые глаза Элис, вжавшейся в стену. Восьмерка с Черным подпирали собой стену по обе стороны от девчонки.

— Вандал! — крикнул Восьмерка, отхлебывая из фляжки.

— Свои надо носить, — оскалился Черный.

Они стукнули друг другу в кулаки в знак солидарности. А я с размаху ударил столбом сверху вниз. Химера уже вытащила и активировала эфирный меч. Но не успела ни уклониться, ни блокировать удар.

Столб с налипшим в основании куском асфальта впечатал бронированное чудовище. Во все стороны полетели куски земли. Я посмотрел на погнувшееся от удара оружие и бросил ставшую бесполезной железяку.

Меч выпал из руки химеры, эфирное лезвие потухло. Я хотел было подобрать, но не факт, что оно заработает и в моих руках. Да и так уже энергии почти не осталось. Я даже хожу с трудом.

Добрел до валяющейся на земле твари. Он сумел подняться на четвереньки, за что и получил внушительный удар ноги под ребра. Тварь полетела в сторону пылающих руин «Шинигами». Я побрел следом. Мы еще не закончили.

Я услышал испуганные крики, доносящиеся с той стороны здания. Где-то над головой гудел дрон, но звуки пропеллеров утопали в реве бушующего пламени. Эфиру плевать, что жрать. Хоть деревянные ящики, хоть железные перекрытия. Все одно.

Я вошел в горящие осколки здания. Химера пыталась подняться, опираясь на кусок уцелевшей стены. Схватил ее за плечо одной рукой и со всей силы припечатал кулаком по роже. От ударной волны языки пламени на мгновение разошлись в стороны.

Подтянуть поближе, не дать упасть. Еще удар, и тело выскальзывает из моей руки, впечатывается в землю. Наклоняюсь и бью снова. От удара вокруг головы твари образуется небольшой кратер.

Замахиваюсь и бью. Замахиваюсь и бью. И в какой-то момент понимаю, что мой кулак пронизывает боль. Рука стала тоньше. Броня напоминала скорее плотный слой грязи на теле, а не костяной доспех, обросший защитными пластинами.

Бью снова, но кулак упирается в раскрытую ладонь противника. И в этот момент я понимаю, какими разными мы стали. Его броня оставалась броней, сияющей алыми прожилками. А мои скорее походили на тлеющие полосы, практически неразличимые на черном фоне.

— Моя очередь, — прогудел противник.

Сколько я ни сопротивлялся, он легко отвел мою руку в сторону, выгибая запястье. Я слышал, как хрустят сухожилия. Еще немного — и он просто оторвет мне руку. Но вместо этого получаю толчок в грудь, от которого меня подбрасывает в воздух.