В любом случае, агрессия сейчас будет излишней. Так что, побуду паинькой. Может Эль Ен и оттает. Нас же не в постели, в конце концов, застукали.

Хотя…фактически моя сестра, как раз лежала, а я сидел рядом. Но, думаю, Хрустальный Лотус понимает, что это всего лишь позиция, а не прелюдии перед сексом.

Да, и она, как бы не должна знать, что у нас с родственницей такие вот нестандартные (или наоборот для земной днк-знати вполне привычные) отношения.

Так что, будем надеяться, она воспримет всю эту ситуацию, как излишнее проявление сестринской любви.

Если только сама Чернобурка не наговорит лишнего. Про любовь там и нашу близкую связь. Тогда, конечно, выкрутиться будет посложнее.

— На выход. Пресвятейшая настоятельница желает вас видеть.

Хм…не очень-то и вежливо. Видимо, мой статус в местных кругах существенно понизился. Если он и до этого не был на самом дне.

Пожав плечами, я вышел и под надзором зеркальных забрал орбитальных «тамплиеров» направился на встречу с Эль Ен. Похоже, наученные горьким опытом, они теперь всегда будут общаться со мной в наглухо закрытых шлемах.

Что ж, страх, это тоже в некотором роде уважение. Так что, пусть побаиваются, мне же лучше.

В этот раз архимандритисса встретила меня в своей приёмной. Ну, или как называется это здоровенное помещение, выглядевшее, как настоящий церковный неф.

Значит, работаем по официальному протоколу. Что ж, понятно.

Поставив меня в центре этой здоровенной залы, прислужники удалились.

— Объяснись! — глядя сквозь меня, холодно произнесла Хрустальный Лотус.

Ну вот, что ей на это ответить?

Что у моей сестрички от любви снесло крышу, и она, движимая безумными чувствами, ринулась «спасать» своего братика? Это будет стопроцентное признание инцеста, а значит, подтвердит мнение Эль Ен о земной аристократии.

Соврать?

Как бы, это логично. Наплести ерунды, что кровная связь, волнение за судьбу родственника и прочая чушь.

Вот только госпожа учёная, далеко не глупая. И уж тем более, как женщина, видит, как рядом со мной ведёт себя Чернобурка. И это далеко не сестринские нежные чувства. А значит, меня могут мгновенно уличить во лжи.

Да уж…дилемма.

Но, как говорил мой отец, правда — лучший аргумент. Вот и поступим, как советовал предок.

Ну, почти, так же.

— Думаю, моя сестра слишком сильно эмоционирует и поэтому воспринимает ситуацию немного с другой стороны. Кто знает, что она могла себе напридумывать? Я, конечно, как брат несу за неё полную ответственность. Но она тоже человек, причём иногда движимый больше гормонами, чем рассудком. Так что, прошу понять и не наказывать её слишком строго, — аккуратно, но вроде бы без лишнего вранья, ответил я.