Николай многозначительно хмыкнул, и я встрепенулся, стряхивая забытье:

— Что с пулей?

— Неглубоко, в мягких сидит, — сообщил тот. — Деформировалась и засела в мягких. Повезло.

— Повезло — которые в пластины…

— Саня, помогай, — попросил Гордеев, и почти сразу в боку вновь заворочалась глухая боль, а потом сосед сунул мне под нос бесформенный комок окровавленного металла.

— Рана чистая, — сообщил он.

— «Лазаря» коли! — потребовал я тогда.

Николай взял мою аптечку, но с уколом спешить не стал.

— Саня, — спросил он вместо этого, — лекарство надежное?

— «Лазарь»? — удивился чародей. — Мертвого не воскресит, но раз внутренние органы не задеты, проблем быть не должно.

— Почему тогда первая инъекция не сработала? — взглянул на него Николай.

— Здесь руны какие‑то, — присмотрелся Саня к ошметкам пули. — Может, в них дело.

— Ладно, иди спи. Завтра посмотришь, что за руны. А я лечением пациента займусь, а то загнется еще у нас Слава‑то…

Чародей поднялся из подвала, но и тогда укола не последовало.

— Слав, это ты вляпался или я? — вздохнул Гордеев. — По чьим делам тебя валить пытались? Только честно, а то опять начнешь как всегда, блин…

— Ну, пожалуй, все же по моим, — облизнул я губы. — Понимаешь, об ограблении не все тебе рассказал. Тогда у меня забрали кое‑что ценное. Очень ценное. Вот и попытался вернуть, да в крутой замес попал. Коли уже!

— Таблетки для Платона увели? — уточнил вдруг Николай.

— Откуда знаешь? — встрепенулся я от неожиданности и сразу обмяк от пронзившей бок боли.

— Слав, это была моя служба много лет — знать. И ты реально полагаешь, что я до сих пор не поинтересовался, как Платон обменивает то золото, что я отдаю ему здесь, на наличные доллары там? У меня там партнер, мне IRS[2] у него на шее никак не требуется.

После этой тирады сосед воткнул рядом с раной иглу одноразового шприца и загнал мне внутримышечно дозу «Лазаря». Я обмяк и часто‑часто задышал.

— Другое дело, что можешь расслабиться, у меня все эти годы еще и допуск был вплоть до «особой важности», так что секреты хранить умею. Значит, у тебя увели таблетки, что Платон на ту сторону тащит? — вновь спросил Николай, сходил за ведром и тряпкой и начал замывать кровь.

— Ну да, — не то чтобы соврал я, скорее ответил полуправдой. И таблетки ведь тоже…

— И, естественно, что‑то пошло не так?

Я кое‑как поднялся с пола, убедился, что рана затянулась, и перебрался на стул.

— Помнишь, ты о Соме меня спрашивал? — напомнил соседу недавний разговор. — Он домой не вовремя вернулся, я у него как раз шарил, пришлось в мансарде прятаться. А потом по его душу команда утилизаторов нагрянула. Из блатных по виду. Сома и еще четверых сразу положили. Кровищи было — до потолка. Еле ноги унес.