— Как дела вообще?

— Не жалуюсь.

— И выгодно пиво варить? — Ермолов развалился в кресле и отпил портера. — Возил бы готовое, возни меньше.

Я покачал головой.

— Хорошее и там пиво недешево, а платить за доставку воды — это не для меня.

— Воды?

— Первоначальная плотность среднего пива двенадцать процентов. Из аналогичного по весу количества солода я извлекаю где‑то в пять раз больше сахаров. А ты говоришь — готовое заказывать! Блин, да нам даже водку возить перестали! Сразу спирт берут и уже здесь разливают.

— Есть такое дело, — кивнул пограничник. — Структура импорта за последние годы серьезно изменилась, — сказал с умным видом и заржал.

Я только развел руками:

— Сам же все видишь.

— Есть хочешь? — спросил тогда Ермолов, поднимаясь из кресла.

— Нет, пообедал уже.

— И я пообедал. — Хозяин дома сходил за пивом и выставил на невысокий столик еще две бутылки. — Сытная штука, я тебе скажу.

— Остаточная плотность пять процентов.

— И что это значит? — озадаченно глянул на меня Александр, замерев с открывашкой в руке.

— Литр выпил — все равно что пятьдесят граммов съел, — пояснил я свою мысль.

— Диета средневековых монахов, — блеснул хозяин дома эрудицией и разлил пиво по бокалам. — Ну я пятьюдесятью граммами сахара не ограничился! — сообщил он и похлопал себя по животу.

Мы еще выпили, обсудили последние новости и переход сразу двух его замов в Патруль, а потом Ермолов напомнил:

— Ты о чем‑то поговорить хотел?

Я кивнул и развалился в кресле. В голове приятно шумело, но ясность мышления еще не покинула меня, поэтому просьбы Николая разузнать о начальнике резерва Патруля я не забыл, а просто держал в голове, дожидаясь подходящего для расспросов момента.

— Да ты знаешь, Александр, — протянул я, собираясь с мыслями, — мой сосед, с которым я тебя обязательно познакомлю, если соберешься покупать оружие, устроился в резерв начальником… начальником… — мысль ускользнула от меня, и нужное слово никак не шло на ум.

— Один момент! — прервал меня Ермолов и вновь сходил за пивом.

Когда он вернулся и открыл очередную бутылку, я лишь печально вздохнул и отказываться не стал.

— В общем, учить резервистов он будет! — сообщил я Ермолову, возвращаясь к прерванному разговору.

— Они инструктора по стрелковке, что ли, нашли? — удивился пограничник. — Ну и чудесно. В чем вопрос?

— Он насчет командира своего интересовался. Главным у них Мстислав, дай бог памяти…

— Лихачев, — подсказал Александр.

— Точно, Лихачев. Знаешь его?

— Пересекались.

— И что сказать можешь?

— Четкий мужик. Сказал — сделал. Из военных. Хмель, тебя что конкретно интересует?