филармонии. У меня дух захватывает от самой атмосферы, которая царит в здании. Интерьеры завораживают глаз - лепнина на стенах, помпезный декор, кованные фонари, высоченные потолки, на которых висят огроменные люстры. Взявшись под руку, мы заходим в колонный зал в красно-белых цветах и занимаем места в партере. Концерт еще не начался, а у меня уже мурашки выскакивают от предвкушения музыкального экстаза. Глаза завороженно бегают по сцене, где собираются участники симфонического оркестра, садятся на свои стульчики с инструментами. Самым последним выходит дирижер, поприветствовав всех легким поклоном и дежурной улыбкой, он поворачивается к нам спиной, взмахивает палочкой…. И музыкальное волшебство начинается. Каждый звук струнных и духовых залетает в сердечко и ярко откликается в нем. Оно то замирает, то сильно колотится, норовя выпрыгнуть из груди. Кажется, ни одного слова не было сказано, но сколько эмоций было донесено через музыку. Вся обсыпанная мурашками, я пребываю в полнейшем восхищении. Воспроизведенные симфонии Моцарта и Штрауса ласкают уши целых два часа, но концерт проходит на одном дыхании. Сильно вдохновленная я делюсь своими чувствами с Герой, когда мы едем домой. Меня прямо распирает фонтаном впечатлений. - Значит, понравилось? – улыбается Заславский, переводя взгляд с дороги на меня. - О-очень! – восклицаю я и с благодарностью смотрю на него. – Спасибо еще раз за возможность послушать вживую такие шедевры… - Скоро сама будешь концерты давать, - подмигивает он мне. – Пригласишь, а? - В первую очередь, - широко улыбаюсь я. - Прям таки в первую? - щурится он. - Не сомневайся, - дергаю бровью. – Почетное место будет в первом ряду. - Ну спасибо, малыш. Он улыбается, и кладет правую руку на мое колено. Так просто и естественно, как будто каждый раз так делал. Я застываю. Даже дышать перестаю. Чувствую, как мурашки побежали по бедру и сглатываю. Пялюсь на его ладонь, потом стреляю глазами на парня. Он как ни в чем не бывало рулит одной рукой и смотрит прямо на лобовое. Лиза, убери его руку – приказываю себе, но не могу пошевелиться, меня как будто сковало. Что происходит, черт возьми? Я буквально кричу про себя, потому что мой рот немеет. И только сердце сильно дубасит от ребра. Из неловкой ситуации меня выводит звонок мобильника. Я тянусь за сумочкой, дергаю коленом, и рука Геры возвращается на руль. - Мам, привет… - возвращается ко мне дар речи, и я облегчено выдыхаю. Мы трещим с мамой обо всем и ни о чем. Я растягиваю наш разговор по максимуму,