Глава 32
Лиза Все вещи я перевожу к Лине, новой подруге -сокурснице, которая одна снимает квартиру. Пока буду жить у неё. Отныне Герман Заславский навсегда вычеркнут из моей жизни. Я как будто никогда не знала этого человека. Низкие поступки, сверхцинизм, жестокость – были не про него. Оказывается, это я была слепая, а Артём был прав, когда предостерегал меня. Артём… Щемящая боль пронзает сердце от одной мысли, что мой мальчик видел, как Герман меня использовал. Артём думает, что я по своей воле отдалась ему. Изменила. Предала. Но это не так! И я должна ему всё объясниться. Правда теперь до любимого не дозвониться и не дописаться – он заблокировал меня отовсюду. Значит, полечу. Пока не поздно. Артём должен выслушать и понять. Он всегда верил, всегда был на моей стороне. Он любит меня. Оставив все дела, я покупаю билеты и первым же рейсом лечу в родной город. Меня потряхивает от переживаний за предстоящий непростой разговор, живот стягивает нервным узлом. Искусав все губы в пути, я добираюсь на такси до улицы, на которой живет Артём. Хоть бы был дома… Запрокидываю голову и взглядом ловлю окна последнего этажа – света нет. Вероятно, спит. Ночь на дворе, и я могла бы поехать к родителям и переждать там до утра. Но нет. Сил нет терзаться больше, надо нам всё выяснить прямо сейчас. Я хочу его увидеть, обнять, поцеловать, глядя в глаза, признать, как я была не права. Что я - дура, да! Дура! Но люблю его и только его! Выхожу их лифта и поднимаюсь на лестничную площадку. Сердце волнительно колотится о ребра. Нажимаю на звонок. Жду. Звоню еще раз. Не открывает. Черт. Сползаю по стене вниз и бессильно опускаюсь на корточки. Что дальше? Ответ на вопрос приходит сиюминутно. Я поднимаю голову с колен, когда открывается соседняя дверь. Слышу женский голос. Глаза лезут на лоб, увидев, что из квартиры напротив выходит никто иной, как мой Артём. Я растерянно встаю с корточек. Встретившись взглядами, мы оба застываем. И тут я понимаю, что поздно. В считанные секунды считываю с любимого парня, у кого он только что был и чем занимался. Глаза пьяные, воспаленные, в руках бутылка, на голом плече висит футболка – видимо, в объятиях соседки было слишком жарко, вот и разделся. И ни капли вины или раскаяния во взгляде. Наоборот, легкое удивление при виде меня почти сразу сменяется обвиняющим пренебрежительным блеском. Не будет он меня обнимать и уж тем более целовать. Ни будет от него нежности и любви. Он презирает меня, ненавидит – вот что я читаю в его мутных глазах. Между нами какой-то несчастный