потом иду танцевать. В голове конкретная вата, тело становится пластилиновым - я дохожу до той кондиции, когда надо позвонить ТОМУ САМОМУ, чтобы высказать ВСЁ. И плевать на спутанные мысли и заплетающийся язык. Я слушаю голосовые Артема, где он недоумевает, почему я пропала. Да кто бы сомневался! Громко вычурно усмехаюсь, завожусь и записываю свой ответ: « М-м-м… Какие мы белые и пушистые! Самому то не смешно? Я всё знаю, так что можешь не прикидываться. Нравится трахаться с соседкой, да на здоровье! Можешь весь город переиметь, только потом не рассчитывай, что я приму тебя с распростертыми объятиями! И хреновые извинения твои мне не нужны, не трать время! Пошел ты знаешь, куда? Ты вообще за кого меня принимаешь? Я готова была любить тебя до скончании веков, а ты каждый долбанный раз причиняешь боль! Кайфуешь от такого садизма-мазахизма – твоё дело, а меня достало! Твои красивые слова, обещания ничего не стоят! Мужчину делают поступки, а не твоё бла-бла-бла в уши, которые я развесила от влюбленности! Ты испугался расстояния, говоришь, что скучаешь, да если бы любил, давно бы приехал, проверил, как я тут вообще? Без тупых отговорок и каких-то там проблем. Просто тебе по хрену. Значит и мне будет по хрену! Всё, давай, прощай!» Убираю телефон, и накрыв лицо ладонями, реву под грустный инструментал. Когда истеричные эмоции отпускают, я осушаю бокал, который появился перед носом и спускаюсь с барного стула. - Ё-моё, - - хватаюсь одной рукой за голову, другой – за стул, чтобы удержать равновесие. Перед глазами всё плывет и кружится. Пипец, перепила. Надо срочно на свежий воздух. - Дурацкие каблуки, - со стоном снимаю я туфли, на которых шаталась, и облегчено выдыхаю. Беру ориентир и топаю в колготках в сторону выхода. Не уверена, что дорожка выходит супер прямой, но от маршрута не отступаю. - Блин, - врезаюсь в кого-то парня и морщусь, мотая головой. Хочу его обойти, но тот берет меня за руки и удерживает на месте. - Отвали, придурок, - сопротивляюсь я и поднимаю взгляд на приставалу, коих в этом заведении не мало. – Ой… - Ну, привет, детка, - вибрирует голос и меня осыпает волной мурашек. Сверху на меня смотрят два потемневших прищуренных глаза. До боли знакомых! А еще те же губы, нос, брови… Точно перепила. Сильно зажмуриваюсь, встряхиваю головой и снова смотрю в упор. Артём, вашу мать! Передо мной реально Артём! Его глаза веселеют от моих тугих соображений, а губы изгибаются в усмешке. Он удерживает мое пошатывающееся тело, которое размякает от осознания, что