Вскоре в дверь Резидента аккуратно позвонили три раза.

— Аркадий, коньячку?

— Не откажусь.

Майор вовсе не походил на привычного по киношным образам брутального оперативника. Рыхловатое лицо, редкие волосы на голове, уже начинающее выпячиваться вперед брюшко. Большую часть времени люди его уровня проводили в служебных кабинетах и заведениях общепита. К основным местам деятельности правоохранителей также можно было добавить совместные заседания с коллегами в саунах и загородных домов отдыха. Работали, так сказать, не покладая рук, живота и члена.

— Что это было, Аркаша?

Вайсбейн мог себе позволить так называть собеседника. За последние несколько лет они совершили вместе немало гешефтов и уважали друг друга прежде всего за деловые качества. Милиционер не собирался рубить несущую золотые яйца курицу, а ушлый махинатор менять сверхнадежную крышу. При его сфере деятельности и образе жизни милиция — лучший выбор!

— Дурачки залетные. Придется сажать милков на кичу. Ну ты, как я понимаю, показания давать не будешь?

— С чего бы это? Мы же просто поговорили о смысле жизни.

— Ладно, — майор кисло усмехнулся и махнул стопку янтарного напитка. — Придется найти у придурков незарегистрированное оружие. У тебя случайно ничего лишнего не завалялось? Поищи, пожалуйста, чтобы быстрее оформить.

Анатолий Иосифович, вздохнул, нарочито закатил вверх глаза и вышел в кабинет. Вскоре на столе перед Садальским лежал завернутый в промасленную бумагу Вальтер и тонкий конвертик. Аркадий глянул мельком на представленные купюры и с большим интересом начал рассматривать пистолет.

— Откуда такой?

— Эхо войны!

Майор промокнул глаза платком, смеялся он заразительно и в приличном обществе обычно был заводилой.

— Нет, с тобой всегда весело, Толик. Ну ладно, на эту акцию сойдет. Надеюсь из него не подстрелили какого-нибудь гестаповца? А то придется заводить дело по вновь открывшимся. Все, молчу, — Садальский примирительно поднял руки. — Ну а конвертик я бы лично с тебя не брал, но сам понимаешь, пацанам из отряда быстрого реагирования надо стол выкатить.

— Да я не в обиде.

— Вот и хорошо! — Садальский подождал, пока хрустальная посуда вновь наполнится, и продолжил разговор. — Раз уж я у тебя в гостях, то подслащу пилюлю.

Анатолий Иосифович немедленно наклонился вперед. Не зря резидент Директории обихаживал продажного милиционера. Тот очень любил деньги. Прямо вот очень! И потому нередко приносил в клюве выгодные наводки для будущих сделок.

— Кореш в области одного барыгу закрыл.

— Что-то серьезное?

Майор махнул рукой: