— И серьезный разговор?

— По вашей теме.

«Мэн» смешливо скосил глаза:

— Не рано ли о таком разговаривать молодой человек? Любите девушек, пока любится.

Воробьев в ответ скривился уголками губ и поправил солнцезащитные очки:

— А стоит ли вести какие-то дела с мутным Михалычем? Есть более лучшие предложения.

— Вот как? — «Мэн» поставил стакан обратно и обтер пышные усы. — Через полчаса на крайней скамейке парка.

Шура неспешно набрал газировки с сиропом, неспешно её выпил, наблюдая, как «объект» садится в машину. В его руках был увесистый пакет. Что-то Иосиф Михайлович ему таки всучил.

Облом мог произойти в любой момент операции, но Шуре в этот раз подфартило. Он неспешно разглядывал газету «Советский спорт», когда рядом на скамейку сели.

— Что можете предложить, молодой человек? Мой час дорог.

— Зовите меня просто Шурик. А предложения касаются церковного антиквариата.

«Мэн» неспешно закурил. Судя по запаху нечто ароматное и импортное. В курилке института обычно шмалили всякую дешевую дрянь вроде югославских сигарет.

— Вы умеете заинтриговать…Шурик. А чем Михалыч вам не угодил?

— Мутный он какой-то. Да и стукач, наверное.

«Мэн» еле заметно дернулся.

— За парком кафе, я угощаю. Подруливай минут через десять.

Обстановка в модной кафе располагала. Как, впрочем, и цены. Воробьев быстро смотрелся и не сразу заметил искомого человека. «Мэн» успел переодеться в рубашку с джинсами и сейчас скучал за столиком около окна. Публики по причине дня было немного. Самое удобное время для разговоров. Делец приглашающе махнул рукой:

— Коньяк будешь, Шурик?

— А вы?

— Я уже не за рулем, хотя надёргиваться не собираюсь. Я же сказал, что угощаю.

«Мэн» снял очки-капельки и с каким-то странным интересом разглядывал физиономию Воробьева. Как будто изучает неведомое ему животное или явление. Неужели никогда доселе не заводил новых контрагентов? Как раз принесли салаты, они дернули по пятьдесят. Коньяк был фирменным и Шуре не по карману.

— Давай сразу к делу, мой юный друг. Что имеешь и что хочешь?

— Сейчас могу предложить одну старинную церковную книгу. Старообрядческую. Век семнадцатый точно.

В глазах «Мэна» мелькнул живой интерес:

— Когда покажешь?

— Сначала надо привезти.

Делец понимающе кивнул и не стал откладывать следующий вопрос:

— Сколько хочешь?

— Среднюю цену по рынку и ни центом меньше. Или базара нет.

— Вот как?

— Не хочешь, найду другого.

«Мэн» налил еще по одной и захохотал:

— Вот ты какой, оказывается, Шурик! Кушай, дорогой, угощайся. Ты мне понравился. Сработаемся! Надоели все эти старые хомячки, что тащат к себе в норку, не задумываясь о широте предприятия. А ты наглый молодец, вон как копытом бьешь! Надоело небось в конторе тухнуть? — внезапно «Мэн» в один момент перестал балагурить, и Шурик увидел перед собой опасного хищника. Такой в один присест сожрет и не пожалеет. — Давай поступим так — будешь готов, позвонишь по этому номеру, — только сейчас Воробьёв заметил, что на салфетке около его бокала написаны какие-то цифры. Когда и успел? — Девочку зовут Таня, она диспетчер. Скажешь — письмо есть для Никиты Брылова.