Ну а что он сам на этом деле заработает? Так каждый труд должен быть оплачен! Если государство не заботится о своем прошлом, то пусть себя проявит частная инициатива.
Звякнула колокольчиком дверь и пожилой человек встрепенулся. Старик уже давно должен был уйти на пенсию, но боялся без работы зачахнуть. Потому и торчал беспрестанно в букинистическом магазине, поджидая хорошего клиента или просто заинтересованного читателя. Он подслеповато посмотрел на высокого молодого человека.
— Тимофей Степанович, наше вам с кисточкой!
Старик радостно всплеснул урками:
— Шурик, какими судьбами?
Воробьев наклонился поближе и тихо проговорил:
— Разговор есть.
— Как всегда в кабинете. Фаина, подмените меня, пожалуйста, на пару минут.
Толстобедрая дама неопределенного возраста лишь мельком взглянула на обоих и снова уставилась в книгу в яркой обложке
По юности Шурик имел дело со стариком в области букинистики, и тот ни разу его не подводил. Потому к нему и пришел за консультацией, смело зайдя через черный вход. Тимофей Степанович ознакомился с принесённым и поднял на Шурика удивленные глаза:
— Шура, откуда у вас такое сокровище?
— С деревни от родни. Дом хотят строить, деньги нужны.
— О-хо-хо! Деньги не главное, но необходимы все равно всем, — старый букинист опытным взглядом оценил богатый оклад книги и перелистнул несколько страниц. — За этот фолиант стоит просить не менее шести кусков.
— Чего? Сколько? — дыхание у Воробьева перехватило.
— Шесть тысяч минимум, Шура. И ни центом меньше. Если у вас есть выход на фирмачей, то требуйте на треть больше. Но сомневаюсь, что у тебя получится. И смотри — не продешеви. Такие вещи — большая редкость.
Старик внимательно наблюдал за молодым человеком. Какие разительные перемены произошли в нем после последней встречи! И этот молодец потянулся за легким рублем. Но все в мире бренно!
— Да ты охренел в натуре!
— Ай-ай, Никита Михайлович, — покачал головой Воробьев. Он выпытал у диспетчера отчество и сейчас откровенно забавлялся ситуацией.
Усатый внимательно оглядел парня:
— А ты не слишком борзеешь, Шура?
— Просто знаю, сколько вы за него получите у фирмачей.
— Больно умный, как я погляжу!
— Никита Михайлович, вам много подобных вещей приносят на блюдечке с голубой каемочкой? Вы заработаете на ней столько… И вдобавок именно вам не задорого отдам вот эти две чудесные книжонки.
Воробьев вынул из спортивной сумки псалтыри. Брылов быстро их осмотрел и назначил цену. Шесть с половиной за все.
— Согласен!
— Вот ты все-таки сучара!
Но глаза Никиты в этот момент искрились. Он крикнул в соседнюю комнату: