— Ты его должен знать. Официально Натан Вайсбейн.

— Натан? Как же, помню! Неужели с этим хитрожопым евреем могло что-то случиться?

— Случилось.

— Кто к нему по ходу пришел оттуда?

— Два ходока. Молодые, но опыт есть, недавно получили первый ранг.

— Ну тогда выкарабкаются. Насколько я помню, это несчастный утухающий Союз. Девяностые началась там раньше и проходят по самому хреновому сценарию.

— Потому мы его и списали.

— Но бизнес там все-таки ведете?

Директор финансов посмотрел на море и вздохнул:

— Дима, ты же отлично понимаешь, что в подобных мирах это чрезвычайно выгодно. Помнишь двух оперативников из аналитического, что сбежали туда.

— Был такой скандал. Петю тогда из начальников поперли. И что с ними?

— Один стал мультимиллионером… второго убили на взлете.

— Производственный риск, — пожал плечами Харатьянов. В его биографии остались десятки стычек и перестрелок, так что его точно нельзя было назвать «кабинетной крысой».

— Вернемся к нашей золотой корове. Директория рассчитывала на тот груз, так что возникнут лишние вопросы.

— С этого и надо было начинать, Вася. Задницу свою бережешь. Да не переживай так, сегодня же пробью нашего Натанчика. Кстати, а чего он сам выходит?

— На пенсию хочет.

— Вон оно как? — Харатьянов задумался. — Дело серьезное. Для такого он бы задницу порвал и никого не пожалел.

— Ты это, — Ломовой остановил старого товарища, — если что — не по телефону.

— Я тебя услышал, Вася.

С оперативником первого класса встречались в рабочей обстановке в обширном бассейне на вилле, что арендовал директор отдела. По важной причине Харятьянов не жил постоянно ни в одном из параллельных миров. На бортике весело щебетала группа фривольно одетых блондинок, а мужчины с удобством устроились посреди бассейна на надувных креслах, потягивая холодный сок. Им только что сделали приятное прямо под водой, так что оба выглядели довольными и готовыми к более серьезным делам.

— Зачем тебе эти неумелые американки? — поинтересовался оперативник с позывным Жорж. — Наши француженки намного лучше в постели.

— Не люблю европеек. Разве что шведки, — пожал плечами Харатьянов. — Но их мало после войны осталось. Слушай, Жорж, все спросить тебя хотел. Ты почему на нас, русских работаешь? Вроде воевали с нами, точно не приятели.

— Никогда не считал Россию врагом. Но если политики придурки, то беда.

— Ты прав. Во скольких копиях такое наблюдаю. Но хватит о грустном, давай к делу. Придется тебе сегодня метнуться в одно местечко. Заодно заряд бодрости получишь.

Опытный оперативник ухмыльнулся. Каждый переход между копиями корневого мира омолаживал человека на год. Как этот процесс проходил, никто не ведал, но все им успешно пользовались.