– Твоя боль безусловно сильна, и ненависть может прорастать в тебе всё больше и больше с каждым днём, поражая каждую клеточку твоего тела и души, но ты не должна забывать, что так же в тебе растёт что-то совершенно светлое, то, что досталось тебе от прошлой жизни. Простить – гораздо больше, чем ненавидеть и сгорать в огне каждый день, и сжигать всех вокруг. Иногда стоит держаться за светлое, детка. – Она похлопала меня по ноге. – Я очень полюбила тебя, Марсела, как мать. Но так же я люблю и своего Пьетро. Я всем сердцем желаю тебе отпустить свою ненависть, от неё нет толку. Ты не сможешь так жить, это большая ноша, и по итогу тьма затянет тебя, не позволь этому случиться.

Джулия посмотрела в сторону большого окна.

– Я никогда не рассказывала тебе, но думаю, что должна. Мой Пьетро уже пережил нечто подобное.

– Что именно? – Я догадывалась, что есть что-то, что причиняет ему боль, но не могла представить, что именно могло произойти.

Она продолжала молчать, видимо, собиралась с мыслями.

– Джулия, на самом деле однажды я слышала, как Пьетро разговаривает во сне. Он уснул в кабинете, а я в это время спустилась на кухню и, заметив свет, зашла посмотреть, откуда доносятся эти звуки. Пьетро лежал на диване, он спал. Недопитая бутылка виски стояла рядом с ним. Но я всё же разобрала то, что он говорил. Он просил не убивать её, но кого именно, я так и не поняла.

– Ах, детка, не знаю, насколько правильно тебе это рассказывать, но чувствую, что ты должна знать, чтобы лучше понять его. В тот день, когда ты нашла его, это был день смерти матери Пьетро, Елены.

Моё сердце застучало быстрее.

– Что произошло с ней?

Глаза Джулии наполнились слезами, но она продолжила:

– В тот ужасный день Пьетро пытался спасти свою мать, но не смог.

– От кого он спасал её?

– Он спасал её от своего отца. Он был очень жестоким человеком, Марсела. Он избивал как Елену, так и Пьетро, ему всегда доставалось вдвойне, так как он всегда защищал свою мать и бился до последнего. Однажды они сбежали, им должны были помочь, но, к сожалению, они не успели. Он нашёл их и…

– О боже, Джулия, не говори мне, что…

– Да, Марсела, он застрелил мать Пьетро у него на глазах, выстрел пришёлся прямо в сердце, не оставляя шансов на жизнь.

Я не могла поверить в услышанное. Это было просто ужасно, беспощадно и так знакомо…

– Но это ещё не всё. Самое печальное, что наша дорогая Елена была беременна… это должна была быть девочка, сестрёнка Пьетро.

Из моих глаз покатились слёзы.

Теперь я понимала, почему он так страдал во сне, почему так просил не убивать её, а умолял убить его вместо матери. Он хотел защитить маму и сестрёнку ценой собственной жизни.