– Ты такая мокрая, Марсела, – прошептал он хриплым голосом. – Посмотри на меня, – приказал он мне, и я распахнула глаза.

Его взгляд касался моей кожи повсюду, он начал интенсивней ласкать меня там, задевая клитор большим пальцем. Я почувствовала, что сейчас взорвусь.

– Пьетро, – прошептала я.

Он поцеловал меня прямо в губы, глубоко и интенсивно. Я кончила ему в рот со стоном и упала на его плечо, тяжело дыша. Он притянул меня ближе.

Я не могла поднять глаз на него. Мне было и стыдно, и хорошо одновременно. Сейчас тепло его тела согревало меня. Пускай я буду жалеть завтра, но я не могла сейчас остаться одна.

– Посмотри на меня, – сказал он, и я медленно подняла голову. – Ты в порядке?

Я лишь кивнула в ответ.

Он взял меня за раскрасневшееся лицо и притянул для поцелуя. Остатки моего оргазма ещё бушевали во мне. Он обхватил мой зад, мягко поглаживая меня.

Я хотела поскорей сбежать и отстранилась, но почувствовала крепкую хватку на своём запястье.

Пьетро смотрел на меня слегка удивлённо.

– Иди ко мне.

Я подошла ближе и уткнулась к нему в шею, боясь дышать.

– Почему ты хотела уйти? – спросил он, гладя меня по волосам.

– Мне стыдно, – прошептала я зажмурившись.

Он отодвинул меня так, что смотрел мне прямо в глаза.

– Почему? – Его холодный взгляд скользнул по мне.

– Я не знаю, то есть всё это слишком.

– Тебе стыдно, что тебя тянет ко мне?

Я кивнула.

– Тебе не стоит этого стесняться. Я тоже хотел этого, ты не одна в этом моменте.

Я усмехнулась, и он поцеловал меня. Нежно, неторопливо, касаясь моей талии, затем бедра. Затем погладил меня по щеке.

– Ты снова покраснела, Марсела, так не пойдёт.

– Прости, просто ты меня смущаешь.

Он поднял брови в знак удивления. Затем снова притянул меня к себе.

– Давай ляжем спать, ты устала.

– Здесь?

– Да, – коротко ответил он.

– Пьетро, я не могу.

– Если не понравится, ты сможешь уйти.

Я легла на кровать, и он укрыл меня одеялом, притягивая к себе.

Это был Пьетро, не Виталий, чувство вины и чувство безопасности и спокойствия терзали меня, разрывая между собой. Я не должна была быть сейчас с Пьетро, но чувство боли и одиночества и то дурацкое чувство беззащитности, которое я постоянно ощущала, сейчас перекрывала забота Пьетро.

Впервые за долгое время мне было так хорошо и тепло спать. Кошмары больше не лезли мне в голову, но этого нельзя было сказать о Пьетро.

Я проснулась ночью оттого, что кто-то говорит во сне.

Пьетро снова разговаривал.

– Отец, не делай этого, убей меня.

Его глаза были зажмурены, а лоб покрылся испариной.

– Пьетро, проснись. – Я дотронулась до его плеча и тихо потрясла. – Пьетро, проснись.