Он резко открыл глаза.

– Марсела, что случилось?

– Ты снова разговаривал во сне.

– Чёрт, прости. – Он приподнялся и опёрся на изголовье кровати.

– Пьетро, что тебе снилось?

– Ты не захочешь это знать. – Он тяжело выдохнул.

– На самом деле, возможно, я уже знаю.

Он внимательно посмотрел на меня, затем усмехнулся.

– Джулия. Я должен был догадаться.

– Не злись на неё, просто она хотела, чтобы я лучше поняла тебя.

– У неё получилось? – Он слегка усмехнулся.

– На самом деле, да. Мы с тобой похожи, Пьетро, и у тебя, и у меня разбито сердце. У нас у обоих забрали самое дорогое.

Я сглотнула.

Он притянул меня к себе и поцеловал в лоб.

– Ты всё ещё любишь его?

Я видела, как тяжело даётся ему этот вопрос. Такие мужчины, как Пьетро, любят чувствовать себя единственными в жизни девушки.

– Он мёртв, Марсела.

Я тяжело сглотнула.

– Не стану врать, да, я люблю его, несмотря на то, что его больше не вернуть. Он отец моего будущего ребёнка, несмотря на то, что срок ещё очень маленький. Я хочу этого ребёнка больше всего на свете, он часть его.

Пьетро кивнул.

– Но тебя тянет ко мне, Марсела.

– Да, рядом с тобой я чувствую себя хорошо.

– У меня есть шансы? – Он засмеялся.

Я ничего не смогла ответить. Легла к нему на плечо.

– Если ты захочешь, я приму этого ребёнка как члена семьи. Я не обижу его, думаю, ты понимаешь это. Изначально я не хотел принимать тот факт, что у тебя будет ребёнок, ведь он не мой, но это ребёнок, и он не виноват.

У меня перехватило дыхание.

Он ничего не сказал, только крепче обнял меня.

8 глава.

Пьетро

Проснувшись рано, я обнаружил, что Марсела проспала на мне всю ночь. Её дыхание было ровным и спокойным, это говорило о том, что ей не снились кошмары рядом со мной.

Она выглядела великолепно, даже когда спала. Чёрные волнистые волосы падали ниже плеч, доставая почти до поясницы.

Чёрт, она была такой хрупкой.

Сожалел ли я? Нет, но и как действовать дальше, я не знал. Она по-прежнему любила Виталия и была беременна не от меня. То чувство, что внутри неё часть Виталия, приводило меня в ярость, этот ребёнок никогда не станет моим, но и отказываться от Марселы, когда она наконец сама пришла ко мне, я не стану, и ребёнка её я никогда не обижу. Как бы она ни сопротивлялась мне, в итоге станет моей.

Я аккуратно переложил её на подушку и пошёл сначала в душ, затем спустился на кухню. Джулия приходит в семь, а сейчас только шесть.

Я сделал кофе и тосты для неё и отнёс наверх. Когда я зашёл, Марсела сидела на краю кровати с поникшим лицом, но, когда увидела меня, её глаза засияли.

– Я думала, ты уже ушёл.