Приняв сидячее положение, осмотрелся. Прямой коридор, уходящий в темноту с одной стороны и упиравшийся в стальные ворота, откуда меня вышвырнули как шелудивого котенка, с другой. Стены коридора такие же ржавые, как и потолок. Кое-где коррозия проела металл до дыр, и можно рассмотреть идущие за стеной кабеля и какие-то трубы. Дальше по коридору в паре мест эти самые трубы дали течь и активно парили, но пар не заполняет коридор, а уходит в небольшие зарешеченные отверстия под самым потолком, что говорило о исправно работающей системе вентиляции.

Чуть левее меня на грязной стене желтой фосфоресцирующей краской красовалась надпись:

«Welcome to hell» — что переводиться как «добро пожаловать в ад». Мне приходилось видеть подобные художества ранее. Англоязычные наемники любят рисовать подобные писюльки. Надпись не внушала оптимизма, но намекала на то, что я тут не первый такой.

Мой полет остановила груда ржавого метала, лежавшая посреди прохода. Раньше это была гусеничная платформа, напоминающая погрузчик. И похоже она была беспилотной. По крайней мере я не могу представить, куда тут можно запихать водителя. Выбрав ее точкой опоры, я поднялся на ноги. Состояние было сносным. Если не считать синяков и ссадин, полученных при падении, я был цел и здоров. Что как минимум странно для того, кто пережил взрыв боекомплекта внутри боевой машины пехоты.

Еще раз осмотрев труп погрузчика, подобрал с пола гидравлический привод метровой длинны. Взвесил в руке, вес приличный, вполне сойдет за дубину. Какое не какое, все же оружие. Гулять голым по декорациям дешевого фильма ужасов еще куда не шло, а вот безоружным удовольствие так себе.

— Ладно, пора выбираться из этого бункера. Мне еще перед Батей отчитываться за парней, — пробурчал я себе под нос и зашлепал босыми пятками по ребристому полу.

Направление движения выбирать не приходилось. То, что ворота мне не откроют, и ежу понятно. Так что топаем вперед по коридору, а там по ситуации разберемся.

Коридор был девственно пуст, если не считать мелкий мусор на полу, что состоял из ржавчины и бесформенных кусков потемневшего от времени пластика. Я специально в нем копался. Любой хлам несет в себе информацию о его хозяине, но не в этот раз. Метров через сто коридор упирался в развилку. На стене под слоем грязи и пыли просматривался информационный щит с указателями. Очистив его ладонью, смог разглядеть надписи на нескольких языках. Если две группы закорючек мне были совершенно не знакомы, то вот третья оказалась вполне читабельна, хоть шрифт и был непривычен: