Вновь скрутил кашель, крик в десантном затих.
«Отмучился, слава богу, земля тебе пухом, воин!»
Я вытер рот тактической перчаткой и взглянул на нее. На темно-зеленой ткани остались черные комки начавшей сворачиваться в легких крови. Скорее всего, мне переломало ребра, их осколки пробили легкие, вызвав внутреннее кровотечение. Война хочешь не хочешь заставит разбираться в травмах и их симптомах. А еще похоже, что у меня дыра в брюхе, вот ты и отпрыгался, Хорс. Но не вздумай помирать, у тебя еще остались незаконченные дела. И в первую очередь тебе нужно помочь товарищу, пока суки еще не поняли, что ты жив.
— Спи спокойно, Тавр, пусть земля тебе будет пухом, — прошептал я, нажимая гашетку.
30-миллиметровые снаряды разорвали тело Тавра на куски, давая избавление от мук и даря практически мгновенную смерть. Я же чуть довернул башню и в оконном проеме смог рассмотреть врага.
«Расслабились, суки. Решили, что дело сделано!!! Хрен вы угадали!!!»
Двое парней в натовском камуфляже спешно перезаряжали ПТУР. Знаков различия не было, если не считать синих повязок на рукавах. Похоже, это не ВСУ. Судя по всему, группе Тавра повезло нарваться на ДРГ натовского спецназа, что активно косит под наемников. И вся сегодняшняя заваруха на нашем участке лишь прикрытие для их прохода.
— Поздно, твари!!! — просипел я сквозь зубы и вдавил гашетку.
Из 100-ки вышел дымный хвост, и окно взорвалось облаком пыли с остатками пластиковой рамы. Не теряя оставшиеся мгновения собственной жизни, я принялся всаживать в многострадальный дом снаряд за снарядом. Температура в салоне стремительно росла, и пот заливал глаза. Легкие горели от едкого дыма, тупая боль внизу живота отошла на задний план. Я мысленно уговаривал пламя подождать еще немного и не жрать БК, дать мне еще пару секунд на оплату долгов. Да, возможно, птуристы там были одни, но вдруг удача улыбнется мне на прощанье и удастся утащить еще кого-то с собой на тот свет.
Наконец прочная постройка не выдержала такого издевательства и начала складываться внутрь. Пара силуэтов, попытавшихся проскочить под завесой взметнувшейся пыли, подтвердили мои надежды, я перевел огонь на них. Крупнокалиберные снаряды прошивали темные силуэты насквозь, разрывая их в куски, а на моих губах застыла улыбка.
Яркая вспышка взрыва, и меня накрыла уютная темнота.
Глава 2
Легкие скрутило спазмом, я рефлекторно распахнул рот в попытке вздохнуть. Густая жидкость с мерзким, тошнотворным вкусом хлынула в открывшуюся полость, наполняя легкие. Диафрагма резко сжалась, выталкивая непригодную для дыхания субстанцию, но инстинкт вновь заставил открыть пасть в попытке сделать вдох. Процесс повторился, заставляя тело биться в панических судорогах о прочные стенки емкости, в которой я тонул.