Ханна, усевшись поближе к отцу, с любопытством наблюдала за каждым его движением.
Я тем временем достала из корзины огромные листья пальмы, которые служили нам тарелками. Как ни странно, в такие моменты особенно остро ощущала прелесть нашей простой жизни. Никакой магии, никакой привычной домашней утвари – только мы, шепот волн и тепло солнца. И в этой простоте, в этой близости к природе было что-то невероятно уютное, настоящее, сближающее нас ещё сильнее.
— Мамочка, а можно мне тоже порезать фрукты? – с надеждой в голосе спросила Ханна, пристроившись рядом и с нескрываемым интересом наблюдая за моими приготовлениями.
— Конечно, малышка, – улыбнулась я, вручая ей увесистый манго и маленький нож. – Только будь осторожна, не порань пальчики.
Пока Ханна, сосредоточенно нахмурив брови, разрезала фрукт на аккуратные дольки. Тем временем Дейв разбил второй кокос, сбрызнул мякоть соком лайма для свежести.
— Ну вот, кажется, все готово! — объявил он, расставляя на нашем импровизированном столе еду, фрукты и напитки. — Приятного нам аппетита!
Мы с удовольствием позавтракали на пледе. Ароматная яичница, нежная папайя, сочные дольки манго и прохладное кокосовое молоко – всё пришлось по вкусу, оставив на губах сладковатый привкус.
— Ммм, вкуснотища! — протянула Ханна, облизав пальчики, испачканные в манговом соке. — Папа, ты настоящий кулинар!
Дейв улыбнулся, взъерошив дочери волосы.
— Когда-нибудь ты будешь также вкусно готовить для своих маленьких русалочек, — подмигнул он ей.
Ханна захихикала, а я, не в силах сдержать улыбки, протянула руку и поправила её сбившуюся косичку. Сердце радовалось, глядя на них, таких счастливых и беззаботных.
Солнце бриллиантами играло на лазурной глади океана. Волны с тихим шелестом накатывали на берег.
— Купаться! — закричала Ханна, вскакивая с песка. — Последний — проиграл! — Она бросилась к воде.
Дейв с улыбкой посмотрел на меня. В его глазах я видела столько любви и нежности: сердце сжалось от счастья.
— Ну что, догоняем нашу русалочку? — спросил он, протягивая мне руку.
Смех Ханны — звонкий, как перезвон колокольчиков, — разносился над пляжем. Малышка с разбегу влетела в волны, подпрыгивая и отчаянно размахивая руками.
— Мама, папа, догоняйте! — кричала она.
Не успела я протянуть Дейву руку, как он подхватил меня на руки и, крутанув, вошёл в воду. Я взвизгнула от неожиданности, вцепившись в его плечи. Низкий грудной смех Дейва, от которого у меня всегда бежали мурашки по спине, рассек воздух.
Океан был похож на огромный кусок теплого, переливающегося шелкa. Мы плескались, ныряли, играли в догонялки.