Доктор засобирался, пообещав выслать необходимые зелья почтой, уверил, что вернётся через два дня, чтобы проведать меня.
Дейв проводил Мистралла до двери, и она за ними с гулким стуком захлопнулась, а затем снова скрипнула.
Я уловила тихие шаги. Сердце ёкнуло: это была Ханна. Она крадучись подошла к кровати. Её нежные ручки коснулись моего лица.
— Привет, милая, — прошептала я, стараясь придать голосу бодрость.
Я чувствовала, как её детские пальчики осторожно скользили по моим контурам, выражая безмолвную надежду на скорое выздоровление.
Ханна слегка улыбнулась, хотя я не видела улыбки. Но отчётливо ощущала тепло её присутствия.
— В приюте всё хорошо, — сообщила малышка. — Мило отправился за радужной эссенцией. Делла готовит обед.
Ханна замолчала на секунду.
— Папа починил забор, — добавила она. — Теперь он как новенький! Ты бы видела, как па старался!
— Чудесно, Ханна, — ответила я. — Рада, что всё в порядке.
— А ещё я решила дрессировать Флокси, и у меня получается, — похвасталась она. — Награждаю его орешками, если он слушается.
Малышка говорила дальше. О том, как ей нравится играть с единорогом. Кормить Осю, расчёсывать лепрекота и гоняться за сияющей пыльцой хромокса. Впервые она по-настоящему счастлива и мечтает остаться здесь навсегда.
В этот миг я с полной ясностью осознала: тьма не означает конец света. У меня есть Ханна, друзья, волшебные существа, и я не сдамся, пока не верну себе зрение.
Ханна примостилась рядом, и я крепко сжала её руку. Она сообщила, что приходил Вашдо. Подниматься он, конечно, не стал, но старейшина уверен, что во всём виновата корпорация.
А потом малышка вдруг заговорщически сказала:
— У меня есть тайна, — прошептала Ханна, придвинувшись ближе. — Помнишь Муми? Он меня нашёл! Но если папа узнает, — с опаской продолжила она, — он обязательно его отберёт. Поэтому я прячу Муми под кроватью.
Невольно улыбнулась, тронутая заботой и любовью Ханны.
— Ты же знаешь, я никому не скажу, — мягко ответила. — Но, может быть, стоит показать Муми папе? Вашдо говорил: мурзик может быть опасен…
— Нет! — возразила Ханна. — Муми хороший! Он мой друг, и никогда не обидит!
Я вздохнула, понимая, что переубедить её будет непросто.
— Ещё я принесла тебе ацентэки, — перевела тему Ханна. — Думаю, он поможет.
Малышка бережно вложила кристалл в мою руку и накрыла своей маленькой ладошкой.
— Светится… — прошептала Ханна. — Алым.
Осторожно сжала ацентэки в ладони, ощущая холодную гладкость. В душе меня терзали сомнения. Я понимала, что этот артефакт станет моим спасением. Но, я не могла не думать о Дейве, который рисковал жизнью, добывая эти кристаллы. Использовать ацентэки означало лишить Дейва целого дня, проведённого с дочерью.