Прибавили чиновникам нервозности действия Латама. Так как почти никто из мастеров иных городов не порывался объявить о самостоятельности (дураков, пощаженных Селестой, повыбили люди) и бунтов давить не пришлось, гвардия немертвых осталась в столице. Здесь ей тоже нашлась работа. Развязанный ею индивидуальный террор неплохо проредил ряды Тайной службы, уничтожив или похитив многих сотрудников. К слову сказать, некоторые из них не возражали против перемен в судьбе и в обмен на вывоз себя и семьи из страны выдавали сведения запредельной ценности. Хотя и не все. Также пострадали жрецы некоторых храмов, но с ними все прошло не столь радужно — проникновение за пределы освященных стен требует приложения немалых усилий.

Вот примерно в такой обстановке Медея получила от барона Тулака приглашение на переговоры.

— Вы избрали довольно странное место для встречи, мессена Медея.

— Мне его посоветовали знающие люди, — охотно откликнулась вампиресса. — Сказали, что отсюда легко сбежать. Выходов много, и всех не перекрыть. А для меня это очень актуально! Вокруг домов моих друзей бегают какие-то странные монахи, размахивают бумагами якобы на мой арест, требуют открыть им двери. Моя репутация безнадежно была бы испорчена, не испытывай десятки благородных семей схожее беспокойство! Им постоянно предъявляют какие-то нелепые требования, а потом удивляются, почему их отказываются выполнять. Вот, например, история с бароном Ади. К нему пришел какой-то вшивый сержант стражи и попробовал обыскать поместье. Конечно же его выпороли на конюшне вместе со всем его отрядом и вышвырнули за ворота, но сама попытка возмутительна! В былые времена титулованное дворянство было куда лучше защищено от гнусных происков подлых людишек.

— Применение насилия в отношении представителя стражи…

— Вполне оправданно, если тот нанес оскорбление титулованной персоне, — невежливо перебила собеседника Медея. — Любые действия в отношении барона допустимы исключительно с прямого разрешения Сына Моря, да правит он десять тысяч лет, и в присутствии лично назначенного им представителя. Чудовищное падение нравов! Все пропало! Талея гибнет! Даже тем, кому по должности положено стоять на страже закона, нельзя доверять. Ну то есть совершенно нельзя!

Тулак заскрипел зубами. Ему стоило большого труда сначала передать беглой певице просьбу о встрече, а потом убедить ее в своих мирных намерениях. Теперь же умная мерзавка вместо серьезного разговора принялась строить из себя идиотку, каковой, ему точно известно, не является.

— Уверяю, вам совершенно не о чем беспокоиться. Вашей жизни и чести ничто не угрожает.