Род Лашей сумел извлечь выгоду из нежданного подарка Иррана Первого. Изначально Ласкарис строился как пограничная крепость, но благодаря мудрости и сметке своих владык превратился в настоящую жемчужину королевства. Торговцы ежедневно заключали здесь сотни сделок, обменивая привезенные с берегов Доброго моря товары на пригнанных из степи коней или меняя выкованные в Дезио мечи на редкие и оттого ценные семиреченские ковры. Отсюда изделия многочисленных ремесленников расходились по миру, обеспечивая своих создателей славой и деньгами, а правителей города — пошлинами, влиянием и властью. Сильный гарнизон следил за безопасностью торга, в чем ему немало помогала комиссия надзирателей, фактически внутренняя разведка герцога. Священники разных культов строили здесь храмы своих богов, сюда стекались наемники и просто авантюристы, на базарах из-под полы продавались книги по запретной магии и дурманящие разум травы.
Для того чтобы достичь Ласкариса, Селесте потребовалось шесть дней. Обычно дорога занимала куда больше времени, но в этот раз госпожа приказала не щадить коней и безжалостно загнала несколько пар животных, меняя жизни красивых и преданных созданий на драгоценное время. Лошадей, не боящихся нежити, воспитать сложно, но она не жалела о принятом решении, чувства подсказывали: она поступила правильно.
Город окутался страхом. Проезжая, Селеста чувствовала едкий вкус человеческих испарений, слышала перестук сердец торопящихся по домам людей, видела их напуганные мысли. Стражники у ворот выглядели подавленными, несмотря на солнечный день, и с тоской смотрели вслед отъезжающим повозкам.
Что же здесь произошло? Как могли всего трое упырей напугать такое количество народу? Обычно власть почти не обращала внимания на трупы городской нищеты, попрошаек, членов мелких окраинных банд и прочий сброд, полагая, что раз упыри делают работу стражи, то в чем-то даже полезны. Проблемы возникали, когда число жертв становилось неоправданно большим или умирал кто-то влиятельный. Богатый купец, дочь дворянина из герцогской свиты… Вот тогда репрессивный аппарат разворачивался во всю свою мощь.
Она отодвинула в сторону тяжелые занавески, выглядывая из окна. Плотная темная вуаль должна предохранить ее от жгучего солнца, но даже если несколько лучей проскользнут сквозь ткань, особой беды нет. Пару солнечных поцелуев она как-нибудь перетерпит. Сила восставшего напрямую зависит от его возраста, старейшие немертвые Талеи были способны на большее, чем их более молодые собратья. В отличие от Латама, лежащего сейчас в замаскированном ящике под ногами, Селеста без особого напряжения могла передвигаться днем и сохраняла трезвый рассудок. Впрочем, за все надо платить, и вечером она обязательно выйдет на охоту.