Маг задумался, неопределенно пожал плечами.

— Возможно. Она в очень сложном положении.

— Тогда поговори с ней. И еще — Конда не согласится продать свои наработки? Хотя бы часть.

— Абсолютно точно — нет. Пока его спонсируют жрецы, от нас он станет держаться подальше.

— Значит, подождем, пока они не рассорятся, — улыбнулась Селеста. Она со вздохом отставила в сторону бокал, прищурившись, взглянула на старого друга. Очень старого. Одного из немногих, кому она доверяла. — Забудь о Невилии. Я хотела поговорить не о ней. Ты помнишь наш разговор о неразрывности связи вампира и отрицательного полюса мирового соборного духа?

Настал черед Хастина удивляться. Эту тему они обсуждали давно, причем исключительно в качестве гипотезы. С тех пор вроде бы появились доказательства ее правильности, но окончательного подтверждения маги еще не получили.

— Да, но ты же помнишь, что…

— Конечно, — перебила его девушка. — Это только теория. Тем не менее предположим, что она верна. В таком случае получается, что клетки организма восставших подвергаются непрерывному воздействию так называемой «темной энергии», за счет чего обретают ряд уникальных способностей.

— В частности, перестают стареть.

— Именно. Теперь давай вспомним о некоторых особенностях размножения волколака Траска, который считается нашим ближайшим подобием среди нежити. Ты на нем даже некоторые эксперименты проводишь. Два способа — условно-живородящий и заражением, так?

— Верно. — Хастин по-прежнему не понимал, куда клонит собеседница.

Селеста на мгновение замерла, не решаясь продолжать. То, что она готовилась сказать сейчас, являлось не просто плодом долгих раздумий, некоторых опытов и пришедших из далекого, уже ставшего чужим прошлого воспоминаний. Фактически ее слова неизбежно изменят мир. Так странно — сидеть в кресле глубоко под землей, в тиши кабинета, слушать потрескивание дров в хитроумно обустроенном камине, пить вино из изящного бокала… И собираться с духом, чтобы произнести пару фраз, способных развернуть русло истории.

Сложно решиться завести с Хастином разговор на эту тему, высказать ему свои догадки. Было время, когда она искренне считала свой род злом. Не абстрактным, посланным на землю то ли существующим, то ли нет владыкой мрака, а самым обычным, обыденным злом. Восставшие, мораги, вампиры, упыри — как ни назови, они самим фактом существования причиняли людям вред. Такова их природа. Немертвые должны охотиться и пить человеческую кровь, чтобы выжить, и этот факт зачеркнуть невозможно.

Триста лет назад она искренне считала, что без нее и ей подобных мир станет намного чище. Добрее. И сама не знала, почему после второго рождения в теле живого мертвеца не вышла на солнце, чтобы раз и навсегда не покончить с тяжелым существованием. Что ее остановило тогда? Трусость? Жажда жизни? Желание побороться с миром или дикая надежда на лучшую долю? Нет ответа.