— Простите, господин, просто вы первый человек, к которому полковник Меньшов попросился под крыло, — торопливо заговорил Женя, — а ведь до этого ему не раз и не два предлагали стать частью рода, и предлагали серьезные рода, но он всегда отказывался.

— Ну, значит, смог твой полковник разглядеть мою тонкую душевную организацию, — я усмехнулся, — а также то человеколюбие и бескорыстие, что скрыто глубоко в моей душе. Ничего удивительного, я иногда на себя в зеркало смотрю и пытаюсь понять, реален ли я? Может быть, я слишком хорош для этого мира? — Я старался держать лицо, хотя, если честно, мне хотелось хохотать в голос, особенно смотря на озадаченное лицо бойца. Он явно не ожидал от меня такого, да и такое ощущение, что сейчас он вообще не понимает, что происходит.

— Как скажете, господин, — Женя все же нашелся с ответом и просто склонил голову, — мне взять бойцов, чтобы перенести оружие в Хладоград?

— Именно, — я кивнул, — и как можно быстрее. Нужно раздать оружие бойцам взамен того, которым они сейчас пользуются. Есть у меня ощущение, что очень скоро нам понадобится вся огневая мощь, на которую мы только будем способны.

Женя молча еще раз склонил голову, боец был в курсе того, что Библиотекари идут по мою душу, и понимал, что просто не будет. Вот только он даже близко не представлял себе, насколько нам будет сложно на самом деле. Я же был в курсе благодаря допросам девок, и, честно говоря, мне с большим трудом удавалось держать лицо. Я почти не сомневался, что Архивариус пошлет по мою душу достойную команду, а значит, нужно быть готовым к этому.

* * *

Дворец. Полтора часа спустя.

— Алексей, я вижу, что тебя что-то тревожит, — Инга расположилась напротив меня, держа в руках бокал с вином, — может быть, поделишься своей болью?

— С чего бы? — Я удивленно глянул на нее, — может, ты вообще ошиблась в своих доводах.

— Не ошиблась, — Инга хмыкнула, — несмотря на дар, схожий с моим, ты еще не научился его нормально контролировать, а значит, еще и закрываться до конца ты не знаешь как, вот я и чувствую твое эмоциональное состояние. Мысли прочесть, конечно, не могу, но мне это и не надо, проживешь с мое, даже без мыслей начнешь понимать, в чем дело.

— И в чем же дело? — Я тоже налил себе вина, — мне даже интересно услышать твою версию.

— А дело в Библиотекарях, — спокойно ответила Инга, — думаешь, я не понимаю, что ты переживаешь о своих людях? У тебя, Алексей, ярко выраженный комплекс защитника, тебе на себя плевать, но не плевать на тех, кто рядом с тобой. Скажешь, не так?

— Ну, допустим, так, — я медленно кивнул, — но так как ты, я тоже умею читать людей, — на моих губах возникла улыбка.