* * *

Какое-то время спустя. Граница аномалии.

— Ну что, Белый, поехали домой, — открыв дверь волку, я улыбнулся и, сев за руль, завел внедорожник, а через минуту мы уже ехали в сторону Хладограда.

Можно было, конечно, купить ядра, денег у меня сейчас было достаточно, но это привлечет внимание ликвидаторов, а значит, и высших аристократов, что пока мне не надо. Мое графство еще не встало на ноги, а значит, не стоит показывать наличие денег и силы. Придет время, и все увидят мощь рода Бестужевых, но пока еще рано.

* * *

Хладоград.

— Господин, — Василий, как всегда, встретил меня, — подавать ужин?

— Через двадцать минут, — я сверился с часами, — всё было тихо в мое отсутствие?

— Конечно, господин, разве могло быть иначе? — домоправитель улыбнулся, — разве что Евгений ходил нервный, но он всегда нервничает, когда вы куда-то едете один. Очень ответственный человек.

— Согласен. Ладно, я быстро приму душ, потом спущусь к ужину, — хлопнув домоправителя по плечу, я направился на второй этаж.

Добравшись до комнаты, я скинул костюм ликвидатора и пошел в душ. Стоя под холодными струями, я обдумывал дальнейшие действия, и выходило, что я обязан дождаться еще одного нападения со стороны Библиотекарей, а оно будет, в этом нет никаких сомнений. Сделав это, я успокою Архивариуса, и только после этого можно нанести удар. Да, это будет правильно.

* * *

Рим. Королевский дворец. Поздний вечер.

— Ваше величество, — Архивариус коротко склонил голову перед королем, — вы хотели меня видеть, не так ли? — старик позволил себе слабую улыбку, — ваши люди очень доходчиво намекнули об этом одному из наших братьев.

— Да, я хотел тебя видеть, старик, — король встал и начал ходить из стороны в сторону, стараясь не смотреть на Архивариуса, — ты связался с русскими? Ты полез в империю?

— О чем вы, ваше величество? — старик покачал головой, — мои люди работают исключительно по заказу, у меня нет никаких политических амбиций, вам ли это не знать, — в этот момент глаза Архивариуса странно блеснули, — к чему этот допрос, ваше величество, разве мы не можем говорить как в старые добрые?

— Не можем, дядя, — тихо прошипел король, — когда ты ушел из рода, отец тебя отпустил, и имел на это полное право как тогдашний король, но теперь король я! И мне не нравится, что своими действиями ты можешь навлечь на нас гнев могущественной державы. Может быть, мне стоит взять тебя под стражу и отправить к русским в кандалах?

— Ты этого не сделаешь, племянник, — воздух вокруг старика начал крутится, а его аура распространилась по всему тронному залу, — или ты забыл, что я один из трех гранд-магистров королевства?