* * *

Комната Алмазова.

— Ублюдок! Ненавижу! — Михаил швырнул в стену бутылку с дорогим вином, и красные потеки, похожие на кровь, начали стекать по белому покрытию.

— Миша, да успокойся ты наконец! — не выдержала Катя, — Ну отдал ты тысячу рублей, и что такого? Тем более что нас никто не видел, мы специально выбрали позднее время. Зато завтра ты сможешь выйти против него на дуэль, не переживай, я всё устрою, — девушка довольно улыбнулась, — Судя по всему, Бестужев поверил в себя, и это нам играет на руку.

— Ты уверена? — Михаил постепенно успокоился, — Мне нужны гарантии, Катя, иначе я прямо сейчас пойду и проломлю ему башку, и плевать мне на Васильчикова!

— Я хоть раз тебя подводила? — Катя аккуратно взяла парня за руку и притянула к себе, — Просто подожди до завтра, и у тебя будет законный способ переломать его на арене. А если сделаешь всё как надо, то Бестужев умрет, в конце концов от случайностей никто не застрахован, — на губах девушки появилась змеиная улыбка.

— И то верно, — Алмазов окончательно успокоился и совсем по-другому посмотрел на девушку, после чего резко прижал ее к себе и крепко поцеловал.

Екатерина же с удовольствием ответила на этот поцелуй, хотя в голове девушка представляла себе совсем другого человека.

* * *

Следующее утро. Аудитория.

С самого утра я готовился к встрече с Алмазовым, возможно, поэтому мой первый учебный день в новом мире не так сильно меня волновал. Войдя в аудиторию, я на мгновение замер у двери и, окинув взглядом присутствующих, удовлетворенно кивнул. Ублюдок был здесь, как всегда в компании Островской. Он тоже меня заметил, и на его губах заиграла противная улыбка. Ну-ну, здоровяк, сегодня твой мир сильно пошатнется, и всё благодаря мне, ха-ха.

Медленно поднимаясь на свое место, я намеренно выбрал проход, у которого сидела эта парочка, и не прогадал. Когда я уже был почти рядом с ними, Островская резко встала, и наши лица оказались слишком близки. Я почувствовал запах ее парфюма, а через мгновение мою щеку обожгло ударом девичьей ладони.

— Подонок, ты что, хотел меня поцеловать? — как не в себя завопила она и тут же повернулась к Алмазову, — Михаил, сделай же что-нибудь.

— Ну всё, Бестужев, ты доигрался, — медленно роняя слова, Алмазов встал, — Ты оскорбил мою невесту, чернь, и за это ты заплатишь кровью! — В его глазах мелькнуло торжество, ну как же, он наконец-то добился желаемого. Ох, детишки, какая же дешевая провокация, вам повезло, что мне это на руку.

— Хорошо, Михаил, — я спокойно кивнул, — Идем в ректорат. Раз уж ты так сильно хочешь эту дуэль, ты ее получишь.