— Что произошло? — я вопросительно глянул на Тихона, и тот указал на парочку курсантов не из моего отряда.
— Эти двое, юный господин, позволили себе сквернословить про ваш род, — в голосе дворецкого лязгнула сталь, — а Иван с Виктором вступились, и в итоге их обозвали подстилками безбожника. Но это не всё, там была фраза касаемо вашей матери, повторять не буду, у меня язык не повернется такое сказать.
— Вот как? — я удивленно глянул на эту парочку, на которых указал дворецкий, — может, у вас хватит смелости сказать мне в лицо то, что вы говорили про мою мать? Ммм?
— Твоя мать — идиотка, которая легла под безбожника, — с ухмылкой сказал один из них, но дальше эта тварь не успела продолжить свою речь, так как я мгновенно оказался рядом с ним, и мой меч, с которым я не расставался, уперся ему в кадык.
— Давай, скажи еще пару слов, ублюдок, и тогда ты не дойдешь до арены, — моя улыбка превратилась в оскал, ярость захлестнула мой разум.
— Княжич, не надо, — полковник положил мне руку на плечо, но я тут же скинул ее и, не убирая меч, развернулся.
— Я требую сатисфакции, Рыбин, — я смотрел ему прямо в глаза, — такое спускать я не намерен.
— До первой крови? — понимая, что я не сдамся, он попытался минимизировать ущерб.
— Нет, — я отрицательно покачал головой, — пока один из нас не попросит пощады.
— Хорошо, — он тяжело вздохнул, — пошли на полигон, раз обед оказался испорченным, — при этом он так посмотрел на идиота, что я понял, после дуэли его вышвырнут отсюда, хотя нет, вынесут, так как у него просто не будет возможности попросить пощады, не будет!
Глава 9 Пришло время раздавать долги!
Вместо того чтобы пойти на полигон, полковник отвел нас в сторону, оказывается, тут была и настоящая дуэльная арена, так что не придется ломать этому ублюдку руки и ноги на виду у всех.
— Распутин, я тебе обещаю, что этот идиот вылетит отсюда, только прошу, не убивай его, — Рыбин догнал меня и заговорил почти что шепотом, — император тебе этого не простит, да и зачем тебе нужны эти проблемы?
— Не беспокойтесь, полковник, убивать я его не стану, — я покачал головой, — моя задача показать всем, кто тут собрался, что нельзя оскорбить аристократа и уйти целым и невредимым, никогда этого не будет, и тут не имеет значения, какая у этого аристократа фамилия, — я усмехнулся, — хотя нет, все же имеет, потому что будь на моем месте кто-то из Суворовых, он был бы уже трупом, и никакой император не помешал бы этому.
Рыбин ничего не сказал, но, судя по его взгляду, он задумался, крепко задумался. Пусть думает, а потом донесет до всех, что нужно следить за своими языками.