* * *

Крепость Распутиных.

— Как думаешь, у него получится? — Урусов вернулся на стену, он передал бойцам слова бога и теперь хотел лично убедиться в том, что всё пройдёт нормально.

— Думаю, да, — Распутин кивнул, — это как-никак бог. Да и внук ему доверяет, не знаю почему, слишком хитрая у этого северянина морда.

— Локи, — пожал плечами Урусов, — каждый слышал легенды о нём, самый хитрый из северных богов. Почему твой внук ведёт с ним дела, я не знаю, но раз у него получилось с ним договорится, то, думаю, нам стоит доверять этому хитрецу.

— Посмотрим, — уклончиво ответил Распутин, — главное, что угрозу от нашей крепости удалось убрать, пусть и временно. Что по остальным крепостям, есть новости?

— Глухо, — Урусов отрицательно покачал головой, — единственное, на что я надеюсь, так это на вторую линию, как ни крути, но мы хорошо потрепали тварей, а значит, у нас есть шанс.

— Будем надеяться, — тихо произнёс Распутин, — хотя, если честно, верится в это с трудом.

* * *

Крепость Суворовых.

— Господин, — к лежащему Михаилу подошел один из выживших офицеров, — следующую атаку мы уже не сможем отбить, у нас закончились боеприпасы, а на ногах меньше двух сотен Защитников. Нужно отступать, господин, — боец старался говорить спокойно, но Михаил видел, ему страшно. Да, в крепости поселился страх, особенно когда до всех дошло, что князь уже не вернется.

— И куда ты собираешься отступать? — Михаил слабо улыбнулся, в последнем бою демонам удалось его достать, и он чуть не умер от потери крови, — как только мы покинем крепость, твари тут же нападут, и тогда мы все умрем. Нет уж, мы будем драться до конца, — княжич Суворов поморщился от боли, — помоги мне подняться, я пойду на стену, у меня еще есть силы, на одну атаку меня хватит.

— Нельзя, господин, в таком состоянии вы можете умереть, — офицер попытался протестовать, но Михаилу хватило одного взгляда, боец все понял и помог парню подняться на ноги.

Еле двигаясь, Михаил все же смог подняться на стену, но делал он это все из последних сил. Как бы он ни пытался показать, что все нормально, Суворов младший понимал, это конец. Еще одна атака, и крепость падет, а они все умрут. Но Михаил не боялся смерти, единственное, о чем он жалел, так это о том, что не смог на прощание врезать отцу. Предательство и трусость, вот как называется то, что он сделал.

— Плевать, все равно его тут нет, — тихо прошептал себе под нос Михаил, опираясь о зубец стены.

Там, на песке, уже строились демоны, готовясь к своей последней атаке. Княжич с тоской глянул на последних бойцов, все они боролись до конца, жаль, что это все в итоге оказалось бессмысленно.