* * *

Полчаса спустя. Здание жандармерии.

Дед сидел напротив главного жандарма и сверлил того недобрым взглядом, а я замер около двери, не желая вмешиваться в будущую экзекуцию.

— А скажи-ка мне, Прошка, — ласковым голосом произнес дед, — ты зачем этого борова в город пустил? Или ты забыл мои слова о том, кого стоит пускать в город, а кого нет? Или для тебя мое слово больше не указ? — после этого по кабинету жандарма поползли хищные тени, а жандарм побелел еще сильнее, хотя я думал, что в тот момент, когда он увидел деда, это был его максимум.

— Владимир Николаевич, так это же князь. — попытался вывернуться жандарм, — ваша светлость, я ваши слова помню, но не мог я столичного князя в город не пустить, с меня бы потом шкуру сняли, это ж сам Сапега!

— А ты думаешь, я тебя по голове поглажу? — вкрадчиво поинтересовался дед у жандарма, — да и плевать мне на этого поляка, то, что один из императоров сделал его князем, не делает его ровней мне! А эта тварь в моем городе посмела на моих людей и на моего внука руку поднять! Моего внука! — дед разозлился по-настоящему, и от теней понесло могильным холодом, — в общем так, Прохор, у тебя час, чтобы открыть дело чин по чину, и только попробуй что-то умолчать, я с тебя лично погоны сорву, и учти, в моем городе Суворов мне не указ, так что делай свою работу, жандарм! — треснув кулаком на прощание, дед встал и кивнул мне на выход, а через минуту мы уже сидели в автомобиле деда, и я приготовился получить свою порцию люлей.

— В общем так, что я хочу тебе сказать, Костя, — дед глянул на меня серьезным взглядом, — ты все сделал правильно, если ты видишь, что в городе появился мусор, его нужно убирать, а не проходить мимо. Но пока что тебе в город выходить нельзя, Сапега этот пусть и не из сильного рода, но вот подлянки он устраивать умеет, я это помню еще по тем временам, когда жил в Москве, — старикан усмехнулся, — так что возвращаемся в оплот, тем более что тебе нужно показаться лекарю.

— Да все со мной нормально, дед, — я машинально погладил Черного, который моментально устроился у меня на коленях, — регенерация все убрала, а к завтрашнему дню еще и шрамы исчезнут.

— Ну раз так, давай тогда поговорим о твоем фамильяре, — дед кивнул на кота, — скажи, Костя, у тебя что, родовая память проснулась? — после этих слов дед уставился на меня, как удав на лягушку, а я понял, что лучшего варианта для того, чтобы оправдать свои странности, у меня не будет, старикан сам того не понимая, дал мне идеальный вариант.

— Насчет родовой памяти не знаю, деда, — я покачал головой, — но вот бывает, появляются в голове новые знания, а откуда они берутся, я не знаю, просто принимаю их и использую на пользу рода, — я усмехнулся, хотя внутренне я был напряжен, хрен его знает, что сейчас дед скажет.