Скинув китель, он остался в майке и, повиснув на ступенях, понял, что будет сложнее, чем казалось на первый взгляд.

Подъём, спуск, серия подтягиваний, поднятия ног к рукам на пресс и боковые мышцы, и жизнь заиграла другими красками.

— Эх, хорошо! — выразил он восторг и посмотрел, как Резвый с другого борта старается повторить проделанные им упражнения. Ещё бы! Командир корабельной группы морской пехоты привык быть лучшим, а тут что-то новое и неопробованное. Непорядок.

Сменив упражнения на выпрыгивание из глубокого приседа, старлей уделил время растяжке связок рук и ног и подумал, что было бы неплохо искупаться, но тут не так давно резвились акулы, а впрочем…

Тротиловая шашка плюхнулась в пятнадцати метрах от корабля, и взрыв потряс округу. В ответ ударной звуковой волной прилетели наборы отборного мата, что давало почву для размышления о происхождении слова матрос.

Скинув одежду, Александр с борта нырнул в воду и, вынырнув, обнаружил, что кто-то из матросов втянул на палубу спущенный в воду конец верёвки.

«Мстят за испуг, засранцы». — промелькнула в сознании мысль, и, в несколько гребков оказавшись у якорного каната, Кречет начал взбираться по нему на борт.

Оставшиеся без пригляда форменые брюки исчезли, но майка, китель и ботинки лежали на месте.

Оценив шутку, старлей сгрёб пожитки и вернулся в каюту.

— Э, фамильяр! — позвал он своего капибару.

— Хозяин?

— У меня матросы штаны спёрли, найдёшь?

— Они хотели их постирать? — задал наивный вопрос зверь.

— Хотели, но не вовремя. В общем, надо вернуть.

Растаяв в воздухе, капибара исчез, а Александр задумался, что надо бы дать фамильяру кличку, и Толстяк вполне подходила.

Отсутствовал он меньше минуты и, вернув брюки, посмотрел на хозяина.

— Спасибо, Толстяк. Где они были?

— В бухте каната у мачты.

— Понятно.

Не успел лейтенант переодеться, как с палубы донёсся зычный голос.

— Капитан на корабле!

— Команде по местам стоять! Поднять якоря! — Это уже был голос Ташты или Ташта, как правильно, Александр не знал, но допускал, что фамилия Ташта не склоняется.

А дальше посыпались зубодробильные названия чего-то там, и Кречет почувствовал себя ущербным, что ему с трудом даются тайные слова заклинаний, которые по сравнению с морской терминологией — детский сад.

* * *

Стук в дверь каюты отвлёк Кречета от учёбы.

— Да?

— Александр Игнатьевич, я войду? — услышал он голос Таш…короче ВРИО капитана корабля.

— Да, Олег Мирославович, входите.

— Я пришёл полюбопытствовать, что вы сегодня взорвали и с какой целью? Если честно, то мы не на шутку переполошились. Я уже думал, что всё, «Хранитель» разнесло.