Подумав так, я спросил:

— Чему ты смеёшься?

И услышал ответ. Не ушами, а… словно всем своим существом. Словно моя душа вибрировала от мелодии, посылаемой им, и я понимал смысл сказанного, вряд ли при помощи привычного языка.

— Тебе.

— Мне?

— Ты… другой.

— Это комплимент? — губы едва шевелились, я отвык говорить. Со мной уже давно не беседовали. Чаще всего, на меня просто не обращали внимания. Поэтому я был рад тому, кто смог мне ответить, наконец, не проигнорировав.

Он вновь усмехнулся. Ветер словно от его дыхания, поднял прядь моих волос.

— Пожалуй, да.

— Тогда спасибо, — я улыбнулся. — Мне никогда не делали комплиментов.

— Во-о-от. Я именно об этом… от тебя до сих пор, несмотря ни на что, исходит свет.

Я слабо понимал, о чём он. В моём понимании он был куда более другим, чем я. И это меня несказанно радовало.

Вдруг перед моими глазами всё потемнело, и я оказался стоящим посреди бескрайнего серо-чёрного пространства. Я поднял руки и удивился тому, как легко они двигались.

— Это сон? — спросил я.

— Ближе всего к нему, — прозвучало более отчётливо, чем раньше, откуда-то сзади.

Я обернулся. И увидел его.

Передо мной стоял парень лет шестнадцати. У него были длинные белоснежные, чуть вьющиеся волосы ниже поясницы, очень светлая кожа и яркие малиновые глаза. Одет он был в непонятную белую хламиду, чем-то отдалённо напоминавшую рясу жреца. Я их видел, иногда они даже ко мне заходили. Несмотря на то что они вроде как должны быть добры и милосердны к таким, как я, в их взгляде я не ловил тепла, лишь бесконечное чувство превосходства.

Но этот парень смотрел иначе. В его взгляде не было доброты или чего-то подобного, но по нему ощущалось, словно он считал меня равным себе. Для меня, не избалованного подобным, он, этим взглядом, сразу подкупил меня.

Я уставился в его примечательные глаза, что порой едва заметно вспыхивали сиреневым.

— Ва-а-ау, — протянул я. — Ты не человек.

Он рассмеялся. При этом в уголках его глаз появились морщинки, он стал совсем как живой. Впрочем, нет, он и был живым, в этом сомневаться хотелось даже меньше, чем в том, живой ли я.

— Не могу назвать тебя проницательным, — с улыбкой ответил он.

— Мне без разницы, кто ты. Призрак, демон или сам бог. Если ты сможешь со мной болтать, я буду рад твоему обществу. Как ты уже заметил, мне нечем заняться, — развёл я руками в стороны и вновь уставился на них. Как же необычно свободно двигаться. — Кроме того, мне здесь нравится. Где бы мы ни были, у меня здесь здоровое тело.

— Тогда договорились. У меня тоже сейчас много свободного времени. Я буду тебя навещать, — прищурился он, словно был котом, поймавшим мышь.