— Эту аномалию мы обнаружили ещё вчера и сегодня собираемся закрыть, поищите другую, их здесь столько, что не только на всех хватит, но и останется с запасом, — вообще, конечно, не нравится мне эта излишняя инициативность, да и чего вдруг? Им что, действительно места мало? Нет, тут явно что-то другое. — А за безопасность моего отряда отвечаю я лично, опыт у меня имеется.

— Вы уверены, Ваше Благородие? — он что, совсем берегов не видит?

— Да, я уверен, и если вы сейчас же не оставите нас в покое, я буду вынужден сообщить Николаю Степановичу о вашем поведении, — надоели они мне, но и бить их и не хочется, союзники всё-таки, — у вас есть минута, чтобы распределиться по машинам и уехать. Командую рейдом я, и вы сейчас саботируете приказы командующего. Это бунт?

— Нет, что вы, Ваше Благородие, просим прощения за своё поведение и глубоко раскаиваемся, — он выставил руки ладонями вперёд, как бы извиняюсь, но только по лицу было видно, что этот Артём считает себя абсолютно правым, — мы уходим, удачной вам охоты!

Они действительно расселить по машинам и уехали, а я решил спросить графиню, что она думает по этому поводу.

— Вик, это что вообще было? У вас гвардейцы всегда так себя ведут?

— Нет, Макс, этот у нас особенный, — она виновато опустила взгляд, — Артём метит на место командира. Сейчас гвардией руководит Юрий Петрович, он уже стар, и отец подыскивать ему замену, вот он, видимо, и решил проявить себя таким образом.

— А почему сразу со мной не связались?

— Потому что знали, что ты скоро приедешь, да и мне было интересно, как далеко он готов зайти, пока ты не приехал, у нас здесь уже назревал полноценный конфликт.

— И что бы вы делали, если бы дошло до драки? — мне стало даже интересно, — ведь они очевидно сильнее, даже несмотря на то, что с вами Влад, — Штормовые оба сегодня были в моём отряде.

— Ничего, бросили бы оружие и дали себя скрутить, а потом вы с отцом разобрались бы с этой инициативной группой, — она пожала плечами, мол, это само собой разумеется. — Мне этот Артём очень не нравится, мутный он какой-то, я не хочу, чтобы он становился командиром гвардии, а отец почему-то этого не видит.

— Вик, давай договоримся раз и навсегда, — я строго посмотрел ей в глаза, — такие вещи всегда согласовывай со мной. Я терпеть не могу, когда мной пытаются играть в тёмную, пусть даже и ради благих намерений, хорошо?

— Да, Макс, извини, я не подумала, — она виновато опустила взгляд.

— Извинения приняты, в конце концов, ничего серьёзного и непоправимого не произошло, только теперь этот Артём не нравится и мне тоже, я обязательно поговорю с твоим отцом по поводу него, — ну а что? Гвардейцы не должны вести себя подобным образом, это явное превышение полномочий и, как я уже говорил ранее, саботаж и серьёзный дисциплинарный проступок. — Так, ладно, забыли, давайте, занимайте свои места, и поехали закрывать аномалию.